Рейтинг инвестиционных инструментов – Все инвестиции в одном рейтинге   
Понедельник, 5 декабря, 2016
Медиа партнеры и спонсоры
ЦБ   63.9242    67.766    + 65.653
Что будет с долларом, рублем и евро?
        

Погоня за знаниями: почему бизнесу стоит финансировать науку

Погоня за знаниями: почему бизнесу стоит финансировать науку

В современном мире не только прикладная, но и фундаментальная наука становится важнейшим источником инноваций. Тысячи лет естественная наука, начинавшаяся как философия или даже теология, была сильно оторвана от жизни. Многие научные работы были просто предметом любопытства. Помню, когда я был ребенком, мои родители — ученые — так и говорили, что в науке люди удовлетворяют собственное любопытство. Поэтому многие ученые даже сегодня работают не за технологический и даже не за научный результат — Нобелевскую премию, например, — а ради процесса. Как с игрой Pokémon Go — все ищут покемонов, и всем это нравится. Однако за последние 50, а скорее, даже 20 лет расстояние между технологиями и наукой очень сильно сократилось.

Новые задачи


Есть области науки, в которых технологический результат появляется почти сразу. Скажу о тех областях, в которых разбираюсь. В первую очередь это квантовые технологии, они активно развиваются. Быстро прогрессируют науки, которые занимаются проблемами старения человека и увеличения продолжительности жизни; науки, изучающие человеческий мозг; направления, касающиеся новых материалов. Продолжают быть интересными различные области computer science: скажем, искусственный интеллект, технологии распознавания объектов (имиджей, картинок и т.д.). Еще одна тема — компьютеры нового поколения, которые тоже являются частью computer science. Те компьютеры, которыми мы пользуемся сейчас, имеют архитектуру фон Неймана: процессор, память, жесткий диск и т.д. Они не могут дальше ускоряться, поэтому нужны новые архитектуры. Все это — лишь несколько примеров.

Роль науки — и прикладной, и фундаментальной — все больше растет. Для государства, особенно большого, вложения в науку выгодны, потому что создают экспертизу и знания, которые быстро превращаются в стратегические и экономические достижения. Под стратегическими достижениями я имею в виду, например, военную силу, а под экономическими, скажем, ВВП на душу населения. За последние годы это стало еще более очевидным. Наука, как фундаментальная, так и прикладная, — это точно не романтика, как иногда представляли раньше. Упрощенно это выглядит так: наука порождает инновации — те превращаются в передовые продукты — они, в свою очередь, двигают экономику, а та — все государство. Что касается фундаментальной науки, то можно привести слова европейского комиссара по исследованиям, инновациям и науке Карлоса Моедаса: «Фундаментальная наука внедряет инновации в прикладную так же, как прикладная наука — в коммерческую продукцию. Забвение фундаментальных исследований иссушает источник будущих инноваций».

Есть прямая зависимости между уровнем развития науки, государственными инвестициями в нее и развитием самого государства. Стоит прочитать письмо (см. перевод), которое Science Coalition — ассоциация, которая объединяет более 50 ведущих университетов США (в том числе Гарвард, Принстон, Стэнфорд и др.)  — отправила в конгресс. Там в девяти пунктах очень емко и точно объясняется, почему государство должно финансировать науку. Вот прямая цитата: «Если Америка желает сохранить лидерство в области инновационных технологий, создавать полноценные рабочие места и поддерживать экономический рост, мы обязаны сделать финансирование научных исследований национальным приоритетом». Это утверждение верно для любого государства.

Поэтому мне кажется, что серьезно недооцененными и недофинансированными остаются метанауки — науки о науках, например философия, науки о знаниях. Сейчас в мире примерно 700 тыс. человек, которые вполне понимают, что такое квантовая механика, и еще семь миллионов тех, которые понимают это приблизительно. И это из семи миллиардов. Это означает, что очень небольшой процент человечества представляет, как устроен мир. И ученых, которые делают науку понятной большому числу людей, как, например, Дэвид Дойч, книгу которого «Начало бесконечности» я рекомендую всем прочитать, очень немного. Это плохо. Потому что чем больше людей будет понимать, как мир устроен, тем больше их будет участвовать в его улучшении. Наука начнет развиваться быстрее. Проще станет и финансировать ее, ведь сегодня очень часто такие решения принимаются людьми, не понимающими науку в деталях.

Еще хуже, что их мнения и должностные позиции зависят от всего населения страны, но очень малая его часть понимает науку, а значит, может разобраться, что действительно надо финансировать. Исторически наукой занимался небольшой процент людей, и влияла напрямую она также на жизнь немногих. Но сейчас она влияет на всех — у каждого из нас в руках есть научное достижение 50-летней и даже 20-летней давности. Осложняет ситуацию еще и то, что многие ученые — снобы и считают, что так и должно быть.

Инвестиции и финансирование


Еще один важный тренд — финансирование научных разработок частными инвесторами и компаниями. Принципы финансирования государством и частными инвесторами, безусловно, отличаются. Инвесторы вкладывают, чтобы заработать. Например, Google много вкладывает в квантовые исследования и готов довольно долго ждать — более десяти лет, но все-таки ощутимые практические результаты нужны ему именно в собственных интересах и именно в области, которую он финансирует. Тем не менее именно из науки в конечном итоге получаются прикладные вещи. Ядерная энергетика, лазеры, транзисторы, магнитно-резонансная томография и многое другое. И умный крупный бизнес, особенно монополии, такие как Google или Intel, это понимает.

С вложениями государства ситуация другая: деньги могут не возвращаться из тех проектов, в которые непосредственно вложены, но могут возвращаться из других. При вложении в науку создается экспертиза, знания, что означает интеллектуальная собственность, что, в свою очередь, означает технологии, которые могут быть никак не привязаны к проекту, которому, допустим, дали грант. Они могут проявиться в другом проекте, у других людей, в другом месте. Научная статья о том, как группа ученых телепортировала миллион атомов, может быть опубликована в Москве, а после ее прочтения другой ученый в Красноярске может придумать, как телепортировать что-то другое. Так что финансирование науки в целом — это совсем другое, чем инвестиции.

В то же время и государство получает выгоду от науки по прошествии времени — образуется экспертиза, знания, которые формируют стратегическую и экономическую мощь страны. Государство, говоря упрощенно, имеет долю в каждом своем проекте, поэтому получает возврат в виде налогов, увеличения продуктивности, рабочих мест. В этом смысле финансирование науки — все же инвестиции, они приносят деньги на деньги, и в этом намного выгоднее, например, финансирования спорта.

Не только благотворительность


В то же время появляются и люди, которые готовы финансировать науку на других принципах — я могу отнести к ним и себя. Здесь «инвесторы» уже не очень правильное слово. Речь не об инвестициях — более правильно использовать слово «финансирование». Это «полублаготворительность», полезная благотворительность, которая может принести еще и результат, в том числе иногда и финансовый (так, у нашего Российского квантового центра сегодня уже десять «спин-офф»). Как это устроено? Обычно инвестору нужно получить результат для себя лично и за время, намного меньшее, чем его жизнь. Однако в некоторых случаях он может решить, что хочет получить результат не только для себя, но и для человечества, и даже за пределами его жизни. В итоге многие состоятельные и успешные люди тратят деньги на программы, направленные на науку и образование, дают деньги университетам. Эндрю Карнеги, Майкл Лазаридис и другие. Более того, во многих развитых странах, например в США, процент государственных инвестиций снижается за счет частных. Еще 60 лет назад доля госинвестиций в науку в Штатах была не менее двух третей, а сейчас в некоторых областях 50%, а может, и больше — это деньги корпораций и частных лиц или деньги, которые зарабатывают сами научно-образовательные учреждения.

В России это менее распространенная практика, пока российские предприниматели и корпорации предпочитают покупать яхты, самолеты, дома или финансировать спорт. Некоторые делают благотворительные проекты, например помогают детям, больным. Но на образование и особенно на науку пока что тратить не модно. Так как в России люди заработали деньги не очень давно, то еще к ним не привыкли, поэтому им кажется, что самое лучшее — потратить на свое удовольствие либо на то, за что похвалят немедленно. Так что пока практически единственный, кто финансирует науку в России, — это государство. Но частные инвесторы тоже потихоньку вкладываются. Например, Дмитрий Зимин, Юрий Мильнер, некоторые другие крупные бизнесмены. Надеюсь, что постепенно ситуация изменится и финансировать науку станет более престижным, интересным и популярным делом.

Что лично меня заставляет финансировать науку и образование? Три простых фактора. Первый — это самое замечательное, что можно придумать, потому что наука, несомненно, делает мир лучше. Второй — это самое интересное, чем вообще можно заниматься, ведь основное, что отличает людей от всего остального во Вселенной, — это любопытство. И третье — это самое выгодное, не принимая во внимание, конечно, что, возможно, не вы в конечном итоге получите выгоду.

Проблема управления


Бизнес и наука уживаются все лучше и лучше. Местом, где эти два мира встречаются, является университет. Есть ученые, которые четко относят себя либо к фундаментальной науке, либо к R&D (как к ранней стадии инвестиций), но университет дает возможность мигрировать между этими областями или совмещать их. Венчурная экосистема чаще всего существует вокруг базовых университетов. Например, Беркли и Стенфорда в Кремниевой долине, Гарварда и MIT в Бостоне и др. Есть подобные амбициозные проекты в других странах, в том числе в России, например МФТИ, Новосибирский университет. Все больше ученых мигрируют между наукой и бизнесом: сначала идут в науку, потом уходят в технологии, потом обратно в науку. Поэтому эти миры уживаются хорошо. Умный бизнес понимает, что наука важна, и старается ее финансировать. Доктор Томмасо Каларко из Университета Ульма приводит в пример такую фундаментальную область, как квантовые технологии, где большую часть исследований в области квантовых вычислений и квантовых коммуникаций проводят глобальные IT-гиганты: Google, Intel, IBM и Microsoft, а также корейская ST TELECOM, китайские BAIDU и AliBaba.

Наука и образование становятся все ближе к бизнесу с точки зрения необходимости качественного, эффективного управления. Исторически они не так сильно нуждались в быстром, жестком и эффективном управлении — оно даже могло быть вредным, направленным на слишком быстрые результаты. Сегодня, когда очень быстро уменьшается время между научными открытиями и их реальным применением и между появлением технологий и их проникновением в жизнь, наукой надо управлять гораздо более динамично. И та область, откуда можно позаимствовать нужные системы управления, — это бизнес, особенно технологический.

Мне кажется, что управление — это как раз то, с чем российская система образования и науки испытывает наиболее серьезные сложности. Пока даже новые, правильные инструменты управления и контроля — наблюдательные советы, советы попечителей и т.д. — не признаются существующим руководством от науки или образования и остаются в роли «свадебных генералов». Это, естественно, делает очень сложным управление со стороны основных интересантов — Министерства науки и образования и ФАНО. Необходимо как можно скорее поменять эту ситуацию — анархия, которая возникла в академических кругах еще в 1990-е после развала СССР, — это плохой путь, особенно для российской мента​льности. Нам больше подходят системы, где есть четкое управление.


Ссылка на источник  
Куда инвестировать деньги в 2017 году?

Каждый продвинутый человек задумывается о том, куда лучше инвестировать деньги...

Кто дает компаниям знания для инноваций

Шон Рейн – признанный эксперт по Китаю, который часто появляется в телевизионных дебатах, выступает на конференциях по всему миру...



Обзор ноября 2016: политика и финансыОбзор ноября 2016: политика и финансы

ТОП-10 инвестиционных инструментов ноября 2016 г.ТОП-10 инвестиционных инструментов ноября 2016 г.

ЦБ определился с категоризацией инвесторов

Встреча ОПЕК в Вене: 4 вероятных результата и реакции рынкаВстреча ОПЕК в Вене: 4 вероятных результата и реакции рынка

Трейдеры выигрывают от эффекта ТрампаТрейдеры выигрывают от эффекта Трампа

Андрей Сыкулев о будущем блокчейн: “Давайте подождем 2017 года”Андрей Сыкулев о будущем блокчейн: “Давайте подождем 2017 года”

Крупные западные компании вливают деньги в РоссиюКрупные западные компании вливают деньги в Россию

Автомобили, яхты, самолеты
Акции
Банковские депозиты
Бинарные опционы
Биткоин
Венчурные инвестиции
Деривативы
Доверительное управление
Драгоценные камни
Драгоценные металлы
Здоровье
Индивидуальный инвестиционный счет (ИИС)
Искусство, антиквариат
Металлы
Накопительные программы
Наличные деньги
Недвижимость
Необычные инвестиции
Нефть, газ, сырье
Облигации
Образование
ПИФы
Сельхоз продукция
Ставки на спорт
Структурные ноты
Форекс
Фьючерсы на индексы
Хедж-фонды
Шоу бизнес

Поделиться материалом: