Рейтинг инвестиционных инструментов – Все инвестиции в одном рейтинге   
Четверг, 13 декабря
Медиа партнеры и спонсоры
           

Как заставить людей не прятать деньги под матрас

4 октября, 2017

«Я прошу у всех прощения за то, что мы не дорожим своим словом». Замминистра экономического развития Сергей Беляков написал это три года назад на своей странице в Facebook. Причиной стало решение властей «заморозить», а фактически конфисковать ту часть обязательных взносов, которая шла на формирование накопительных пенсий. Автор поста был немедленно уволен с госслужбы премьер-министром Дмитрием Медведевым.

Сейчас Сергей Беляков возглавляет Ассоциацию негосударственных пенсионных фондов (АНПФ). В беседе с обозревателем «Росбалта» Сергеем Шелиным он рассказал о странностях принимаемых у нас «пенсионных» решений и о тех опасностях и шансах, которые несет рядовому гражданину российская система пенсий.

— Давайте взглянем на нашу пенсионную систему глазами рядового человека средних лет, который успел побывать объектом четырех или пяти пенсионных реформ. А ведь почти каждый предпочел бы, чтобы пенсионные правила не менялись всю его трудовую жизнь. Разве государство не исчерпало, как принято выражаться, кредит доверия?

 — Все опросы показывают высокий уровень доверия к государственным институтам. При этом традиционно люди не доверяют негосударственным структурам. И это, в частности, делает пенсионную систему заложницей такого положения. Государственная пенсия воспринимается как единственный источник обеспечения как нынешними, так и будущими пенсионерами. Сейчас проводится курс на то, что главным игроком на рынке пенсионных услуг является Пенсионный фонд России (ПФР). На мой взгляд, это путь в тупик. Наличие значительного дефицита ПФР свидетельствует о том, что возможностей выплачивать даже нынешние пенсии без трансфертов из федерального бюджета нет.

Все страны, которые достигали определенного уровня развития, сокращали долю государства и как субъекта экономики, и как регулятора. Они создавали негосударственные институты, в том числе негосударственные пенсионные фонды (НПФ).

К сожалению, до понимания, как должна формироваться пенсия, мы не дошли. У нас нет устойчивой трехуровневой модели: с государственной пенсией, обеспечивающей гражданину прожиточный минимум; накопительной пенсией, частично — государственной, частично — добровольной; и с добровольными пенсионными программами. Наши власти делают упор только на государственную распределительную систему. Хотя ее эффективность все время снижается.

 Нет ли в этом своеобразной логики? Еще недавно казна ломилась от нефтедолларов, да и вообще жизнь была спокойнее, и коэффициент замещения рос. С тех пор прошло несколько лет, и сразу по нескольким причинам наша система начала реализовывать какие-то внутри нее заложенные инстинкты. Когда у нее становится меньше ресурсов, и она видит, что где-то лежат денежки, хотя бы в НПФ, или просто на счетах у людей, она пытается их оприходовать, проявляя для этого исключительную изобретательность. Эта традиция уходит в далекое прошлое. Еще при царизме вклады в казенные сберкассы тратились государством на различные симпатичные ему проекты — инфраструктурные и т. п.

 — Согласен, если кто-то сформировал доход и распоряжается им, то у государства действительно есть традиция на этот доход претендовать. Особенно когда все не слава Богу в экономике и деньги нужны.

— И что теперь делать? Ведь наше государство не любит или даже вовсе не признает частную собственность в любых ее формах. В том числе и в виде обязательных пенсионных накоплений, которые оно теперь год за годом конфискует.

 — Почему юридически стало возможным решение о заморозке накопительной системы? Именно потому, что средства, которые вы ежемесячно отчисляли на свой персональный счет, не являются вашей собственностью.

 Да, я с интересом об этом узнал, когда власти их конфисковали. До этого я, например, думал, что они принадлежат вкладчикам.

 — Вот тут и можно вернуться к риторическому вопросу о кредите доверия. Если 77 млн клиентов системы обязательного пенсионного страхования, лишившись возможности распоряжаться деньгами или узнав, что распоряжаются ими не они, а государство, никак не высказались по этому поводу, значит, кредит доверия колоссальный.

— Или непонимание очень велико.

 — В целом ясно, что нужно делать — распространить этот кредит доверия на негосударственные структуры. Простой пример для понимания. Существует Норвежский пенсионный фонд — суверенный фонд, который является крупнейшим портфельным инвестором в мире, с приличным доходом. Мировая экономика циклична, в ней бывают периоды роста и спада. Время от времени и пенсионный фонд Норвегии несет убытки. Но его менеджмент умеет работать так, чтобы прогнозировать спады, умеет реинвестировать, вовремя уходить из падающих активов, вкладываться в растущие и показывать доходность даже в условиях снижающегося рынка. На долгом периоде — пять, семь лет — они всегда показывают доход выше инфляции.

Логика успеха очень простая. Создать стабильные условия для деятельности такого типа инвесторов. И чем качественнее станет среда — институциональная, регуляторная, — тем больше доверия будет у вкладчиков. А чем больше доверия у вкладчиков, тем больший объем средств они привлекут. А чем больше средств привлекут, тем более эффективны и доходны инвестиции.

В движении по такому пути, мне кажется, должны быть заинтересованы и наши власти. А они проводят политику дискредитации НПФ. Логичным следствием этого является и дискредитация пенсионной системы вообще. И это при том, что пенсии у нас всегда были недопустимо малы. Ведь российская пенсия только в среднем — 13 тыс. руб. Но это с учетом высоких пенсий лиц, работавших в районах Крайнего Севера, с учетом надбавок в таких городах, как Москва и Петербург, с учетом большого числа военных пенсионеров, у которые получают 30 тыс. руб. и выше. А для очень большого числа граждан пенсия примерно 7—8 тыс. руб. И у многих из них другого дохода и нет. В странах, которые принято считать благополучными, коэффициент замещения достигает 70%. У нас он ненадолго поднимался до 40%, а сейчас — чуть более 32%. И не надо еще забывать, что коэффициент замещения — это доля зарплаты, а наши зарплаты — низкие.

— Вы говорили о Норвежском пенсионном фонде. Однако он инвестирует вовсе не в Норвегии, выбирая самые выгодные активы по всему миру. Может быть, это не всегда хорошо для норвежской экономики, но для норвежских пенсионеров лучше не придумаешь. А российские НПФ — сколько они инвестируют за границей в привлекательные для них активы?

 — Ноль. Они по закону не могут инвестировать в бумаги компаний, которые не размещены на российской бирже.

— Разве этот запрет не превращает работу российских НПФ в бег в мешках? Им просто запрещено зарабатывать для пенсионеров деньги, инвестируя там, где выгодно.

 — Концептуально я не вижу ничего плохого в том, чтобы длинные пенсионные деньги, как принято их называть, инвестировались только у нас. Экономика от этого выигрывает, а интерес граждан в том, чтобы на протяжении их жизненного цикла рос ВВП. Тогда, став пенсионерами, они будут потребителями результатов этого роста.

Но у инвестирования в активы по всему миру есть одно очевидное преимущество: циклические кризисные явления в своей национальной экономике ты можешь компенсировать вложениями в растущие секторы экономики мировой. У нас таких возможностей нет. Поэтому мы — заложники небольшого количества компаний и их бумаг, обращающихся на российской бирже, невысокого индекса этой биржи и качества активов, которые плоть от плоти российской экономики. Если бы я был регулятором, я бы разрешил российским пенсионным фондам инвестировать в бумаги иностранных эмитентов. Но пока, к сожалению, такого решения не принято.

— Скажу, что меня удивляет. Прогрессивные руководители наших экономических и финансовых ведомств, когда хотят заступиться за накопительную пенсионную систему, любят говорить, что эти накопления нужны экономике в качестве длинных денег. И многие либеральные аналитики охотно повторяют этот довод: экономике требуются длинные деньги, а значит, НПФ не вредны, а полезны. Но это же полное равнодушие к интересу рядового человека, вкладчика этих НПФ, который вносит деньги в надежде получить хорошую пенсию на старости лет. Эти понятные человеческие интересы вовсе не обязаны подчиняться, а то и приноситься в жертву каким-то долгосрочным «длинноденежным» проектам то ли государства, то ли магнатов бизнеса, совсем не обязательно прибыльным и эффективным.

 — Я бы не передергивал. Равнодушия к гражданам нет. Длинные деньги действительно нужны. Поясню: либо ты инвестируешь в экономику через бюджет, и тогда это неэффективные вложения, либо ищешь возможности привлечь капитал для создания инфраструктуры — транспортной, энергетической, социальной. А гражданин получает эффект в виде дохода от этих инвестиций и в виде объектов, созданных в результате привлечения длинных денег.

Меня не это тревожит, а то, что дальше заявлений дело не идет. В моем понимании, если руководитель того или иного ведомства говорит о необходимости привлечения длинных денег в экономику, а пенсионные деньги являются номером один среди источников инвестиций, то надо создавать условия для формирования этого инвестиционного потенциала. Чтобы граждане с охотой несли деньги в пенсионные фонды. А у нас получается парадоксальная ситуация: власти называют НПФ инвесторами, а возможностей для инвестирования все меньше и меньше.

— А в какой степени экономические власти привлекают НПФ, подсказывая, во что им инвестировать? У них ведь есть свои любимые проекты, часто нерентабельные.

 — В нерентабельные проекты НПФ не могут и не будут инвестировать. И надо отдать должное, никто из чиновников высокого или среднего уровня к этому не призывает. А привлекают или не привлекают? Привлекают. Вот была сделка по вторичному размещению акций АЛРОСА. Некоторые пенсионные фонды с удовольствием там поучаствовали, потому что видели возможность получения дохода.

— Их специально попросили?

 — Я бы сказал, что в таких случаях не просят, а приглашают. Предоставляют информацию и дают возможность участвовать. Один фонд выбирает такую инвестицию, другой не выбирает.

— Его не накажут, если он не выберет?

 — У нас хватает вещей, которые настраивают на критический лад, но такого нет. Менеджмент фондов абсолютно свободен в таких решениях.

— Это хорошая новость для вкладчиков наших НПФ. Но у них есть и другие поводы тревожиться. Скажем, в Аргентине, и эта страна только один из примеров, были несколько больших негосударственных пенсионных фондов. В них скопились десятки миллиардов долларов. И вот несколько лет назад тамошнему режиму остро понадобились деньги, и он просто национализировал эти фонды, оприходовал накопления будущих пенсионеров и взамен пообещал дать им государственные пенсии, когда состарятся. В наших НПФ уже аккумулированы больше 3 трлн руб. Разве не заманчиво для властей пустить их на какие-то свои нужды? И чем больше там скапливается денег, тем сильнее соблазн.

 — Очень не хотелось бы. Надеюсь, что не будет. Но возможно. Дело не только в пенсионной политике. Мы наблюдаем, как происходит огосударствление экономики. Приватизация подменена национализацией, как ее ни называй. Наивно думать, что в одной части экономики будут одни тенденции, а в другой — противоположные. Так что риск есть.

— Не есть ли это и ответ людям, которые раздумывают, нести или не нести свои деньги в НПФ?

 — А теперь переходим к хорошим новостям. Даже если будет реализован самый драматический сценарий, то государство просто станет новым собственником пенсионных фондов — в том или ином виде, через того или иного агента. Но все равно оно обязано будет гарантировать сохранность пенсионных накоплений. И еще есть такая упрямая вещь — статистика, которая говорит, что доходность от инвестиций НПФ даже в этой структуре экономики в ближайшее время потенциально выше, чем обещанная доходность по банковским депозитам.

— Для большинства НПФ за пять лет, с 2012-го по 2016-й, это не так. Их доходы оказались ниже накопленного роста индекса потребительских цен (около 50%).

 — А вот за более длительный отрезок времени, с 2010-го по 2016-й, доходы выше роста ИПЦ. Причем между НПФ идет конкуренция, фонды борются за клиентов, и это хорошо. Если брать не средние показатели по рынку, а лидеров, лучшие десять—двенадцать НПФ, то их доходы существенно выше инфляции. Основной мой тезис такой: надо создать условия, чтобы я как вкладчик был уверен, что государство будет стимулировать развитие негосударственных пенсионных фондов. И если я принес деньги в фонд, то попадаю в систему, где правила устойчивы. А значит, не буду оттуда выдергивать деньги и прятать обратно под матрас. В НПФ уже и сейчас 33 млн вкладчиков.

— Не очень большие суммы у них там накоплены — меньше 100 тыс. руб. на каждого в среднем.

 — Потому что срок накопления небольшой. Чем больше срок инвестирования, тем нагляднее работает конструкция сложного процента. А у нас это существует только с 2002 года. Не забывайте, что был 2008 год с падением экономики…

— Будут и новые падения…

 — Поэтому и надо расширять возможности для инвестирования.

— Если это то государство, с которым мы имели дело до сих пор, то какие пенсионные планы может строить молодой человек, у которого впереди еще лет сорок трудовой карьеры? Он же в общих чертах знает, какие чудеса происходили за предыдущие сорок лет. Чего у нас только не было с конца 1970-х. В том числе — несколько волн радикального обесценивания денег. Государство даже может и не национализировать НПФ. Достаточно, если оно просто разрушит финансовую систему. И сбережения людей сгорят. Вот сейчас у нас маленькая инфляция. А вдруг она опять подскочит раз в десять? Не хочу пускать в ход воображение и придумывать, что может сочинить государство, чтобы подорвать процесс накопления. Разве рядовой человек не вынужден брать в расчет такие повороты?

 — При средней зарплате по стране 38 тыс. руб. только меньшинство может откладывать какие-то средства на пенсионный счет. Поэтому задача — увеличивать средний уровень заработной платы. Но это не исключает другой задачи — развивать институты, через которые можно инвестировать свои средства. Все равно какая-то доля населения обладает доходами, часть которых могла бы откладывать. Как им быть? Просто все тратить? Это значит абсолютно не думать о старости. Какая альтернатива? Допустим, тратить не все, но и не вкладывать, а просто держать деньги где-то под рукой. Но тогда они станут обесцениваться еще быстрей. И все риски, о которых вы сказали, наступят сразу.

Гражданам следует требовать, чтобы государственная политика минимизировала риски таких драматичных периодов в экономике, когда деньги обесцениваются. Кризисы будут. Но их можно и нужно проходить с наименьшими потерями. Не надо быть заложниками того, что гражданин ни во что не верит и никому не доверяет. Надо развивать у нашего человека финансовую грамотность.

— У него же есть некоторые основания не верить. Все-таки не от одной темноты это идет, а чаще от житейского опыта. Который только что обогащен новым изобретением властей. С 2019-го собираются ввести обязательную накопиловку в виде добавочного налога с граждан, от 1% до 6% зарплаты — «Индивидуальный пенсионный капитал» (ИПК). Мне это почему-то напомнило облигации сталинских займов. Люди добровольно-принудительно их покупали, а государство обещало когда-нибудь вернуть деньги. И в конце концов действительно вернуло, но с опозданием и в реальном измерении куда меньше, чем брало. Разве люди примут ИПК всерьез? Сразу после того, как у них конфисковали предыдущие обязательные пенсионные накопления?

 — Система ИПК добровольна, и ее ключевой элемент в том, что вложенные в нее деньги — собственность вкладчиков. Но, конечно же, заморозив обязательные пенсионные накопления, государство дискредитировало накопительную систему и пенсионную систему в целом. Поэтому у меня не очень большие ожидания, что многие граждане станут участниками системы ИПК. Тем более, у людей просто нет денег, чтобы дополнительно что-то отчислять.

— Ни денег нет, ни доверия.

 — Даже и не скажу, какой из двух этих факторов более весом. В Центробанке очень грамотные, разумные люди. Они понимают, что деньги ИПК должны быть собственностью вкладчиков, что нужны налоговые и неналоговые стимулы, которые бы мотивировали граждан и работодателей, что необходимо восстановить доверие. Но это легко сказать — и трудно осуществить.

Самая большая проблема в том, что за развитие пенсионной системы отвечает не Центробанк, а социальный блок правительства. Во главе с вице-премьером (Ольгой Голодец — ред.), которая не верит в НПФ. Получается, что на словах такие фонды — часть стратегии развития нашей пенсионной системы, однако курирующий их вице-премьер в них вообще не верит. Это феномен, характерный для российской системы управления. Такой вот парадокс.


Ссылка на источник   Накопительные программы

ТОП 10 инвестиций ноября 2018ТОП 10 инвестиций ноября 2018
Топ 10 инвестиций
ТОП 10 инвестиций октября 2018ТОП 10 инвестиций октября 2018
Топ 10 инвестиций
Страх перед неизвестным ведет к еще одной распродажеСтрах перед неизвестным ведет к еще одной распродаже
Финансовые статьи
Инвестиции в недвижимость, чтобы пережить медвежий рынокИнвестиции в недвижимость, чтобы пережить медвежий рынок
Финансовые статьи
Инвесторы с Уолл-Стрит беспокоятся по поводу коррекцииИнвесторы с Уолл-Стрит беспокоятся по поводу коррекции
Финансовые прогнозы и аналитика
Private Money 2018Private Money 2018
Найти инвестора. Выставки. Конференции. Форумы.
ТОП 10 инвестиций сентября 2018ТОП 10 инвестиций сентября 2018
Топ 10 инвестиций
Листинг на крупной криптобирже не является гарантией успехаЛистинг на крупной криптобирже не является гарантией успеха
Финансовые статьи
ТОП – 5 конференций для инвесторовТОП – 5 конференций для инвесторов
Топ 10 инвестиций
Хардфорки дестабилизируют криптовалютуХардфорки дестабилизируют криптовалюту
Финансовые статьи
Новости инвестиций
Форекс
Нефть, газ, сырье
Недвижимость
Акции
ПИФы
Облигации
Накопительные программы
Индивидуальный инвестиционный счет (ИИС)
Биткоин
Наличные деньги
Банковские депозиты
ПАММ счета
ICO
Доверительное управление
Деривативы
Драгоценные металлы
Фьючерсы на индексы
Структурные ноты
Ставки на спорт
Венчурные инвестиции
Искусство, антиквариат
Хедж-фонды
Металлы
Автомобили, яхты, самолеты
Драгоценные камни
Сельхоз продукция
Образование
Шоу бизнес
Здоровье
Необычные инвестиции
Бинарные опционы


Поделиться материалом: