Invest-rating.ru
Поиск

Проблема Европы в евро

Обновлено

Знаменитый экономист, профессор Колумбийского университета, лауреат Нобелевской премии по экономике Джозеф Стиглиц считает, что без серьёзного переосмысления концепции европейской валюты Европу ждут годы несбыточных ожиданий.

Европа, колыбель индустриальной революции, кардинально изменившей образ жизни в последние два столетия, уже давно находится в состоянии глубокого кризиса. ВВП на душу населения в Еврозоне с учётом инфляции в 2015 г. по некоторым оценкам был немногим выше, чем в 2007. Некоторые европейские страны находятся в экономическом кризисе уже не один год. Уровень безработицы в Евросоюзе достиг 10% в 2009 г., и с тех пор исчисляется двухзначными цифрами. 

Эти экономические факты имеют глубокую политическую подоплёку. Основы современной Европы, заложенные в период окончания холодной войны, оказываются подорванными. Растёт популярность крайне правых и левых партии в Испании и Италии, которые продвигают независимость своих национальных государств, а в июне Британия вообще проголосовала за выход из Евросоюза. Хотя существует много факторов, повлиявших на создание такого положения, есть и одна неочевидная ошибка: создание общей валюты, евро. Или, если быть более точным, введение единой валюты без создания набора институтов, которые бы позволили региону с многообразием Европы эффективно развиваться.

Перед евро стояли две основополагающие задачи – обеспечить финансовое процветание и политическую интеграцию, и сегодня эти цели также далеки от воплощения, как они были до создания Евросоюза. Вместо мира и гармонии, европейские страны сейчас смотрят друг на друга с отвращением и злостью, оживают старые стереотипы о трудолюбивой северной и ленивой и ненадежной южной Европе.  

Проблемы у Еврозоны появились с момента создания. Именно структура Евросоюза – её правила, механизмы и институты управления – виновата в слабой экономической политике и множественных кризисах.  В разнообразии Еврозоны заключена её сила, но функционировать в регионе с огромными экономическими и политическими различиями единой валюте чрезвычайно сложно, поскольку её наличие предусматривает единый валютный курс и базовую процентную ставку. Даже если они отражают экономическую ситуацию в большинстве стран участников Еврозоны, должен быть ряд механизмов помощи странам, не вписывающимся в заданные рамки. Европа не сумела создать таких механизмов.

Основатели Еврозоны руководствовались видением экономического развития, которое было популярно в момент её создания – они верили в силу рынка, не понимая его ограничений. Сторонники рыночного фундаментализма или неолиберализма, верят, что, если государство обеспечит низкий и стабильный уровень инфляции, рынок будет расти и обеспечит всеобщее процветание. И хотя в большинстве экономик мира рыночный фундаментализм был дискредитирован, особенно при анализе мирового финансового кризиса 2008 г., эти взгляда до сих пор сильны и процветают в доминирующей стране Европы, Германии. 

Германия позиционирует себя в качестве примера для остальных стран. Её экономика выросла на 6.8% с 2007 г., при этом среднегодовой прирост составляет только 0,8% в год – цифра, которая в обычных условиях рассматривалась бы как близкая к провальной (так в США за тот же период этот показатель составил 1,2%). В стране наблюдается стагнация заработных плат (по некоторым оценкам, сокращение), разрыв между низшим и средним классом растёт и составил 9% за менее чем десятилетие. Таким образом, Германию можно считать успешной только на фоне других стран Еврозоны. Стремление переложить ответственность за происходящее в Евросоюзе на страны в экономическом кризисе или страны, проводящие референдумы, может быть и естественно, но оно точно не справедливо и не решит проблему евро.

Не стоит удивляться, что реакция Европы на референдум в Великобритании была такой же резкой, как и реакция на результаты национального референдума о принятии условий финансовой помощи в Греции в июле 2015, на котором 61,31% голосовавших высказались против соглашения с кредиторами.  Херман Ван Ромпёй, бывший председатель Европейского совета, выразил общее мнение, назвав решение Дэвида Камерона о проведении референдума «худшим политическим решением за десятилетия». Сказав это, он продемонстрировал глубокую антипатию к демократической ответственности. И это понятно, ведь в большинстве случаев, когда политики напрямую спрашивали мнение избирателей, те высказывались против евро, Евросоюза и европейской конституции. Кроме того, опросы, проводившиеся во время «Брексита», показали, что во многих европейских странах кроме Великобритании, включая Грецию, Францию и Испанию, взгляд на Евросоюз неблагоприятный.

Экономические и политические последствия «Брексита» во многом будут зависеть от позиции, которую займёт Европы. Многие считают, что Европа не станет рубить сук, на котором сидит. В общих интересах выработать механизм экономических отношений, в соответствии с демократическими принципами и опасениями, которые есть по обе стороны пролива Ла-Манш.   Выгоды торговли и экономической интеграции взаимны: если Европейский союз всерьёз верит в тесное экономическое сотрудничество, оно должно сохраняться в любых условиях. Любые попытки Евросоюза как-то наказать Великобританию будут иметь негативный побочный эффект для него самого. Серьёзное снижение на европейских фондовых рынках и удар по европейским банкам показывает, что британский референдум плохо отразился на Европе.

Понятно, почему глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер занял жёсткую позицию – он может войти в историю как человек, при котором начался развал Евросоюза. Он считает, что Европа должна быть беспощадна в своём наказании Великобритании и предложить стране немногим больше, чем гарантировано ей базовыми соглашениями, например, в рамках Всемирной торговой организации, чтобы предотвратить выход других стран из Евросоюза. По мнению Юнкера, Европа должна держаться вместе не из-за преимуществ объединения – таких как экономическое процветание, чувство солидарности, гордость быть европейцем. Нет, Европу должен держать вместе страх последствий выхода из союза.

Евро часто описывают как «неудачный брак». В таком браке два человека, которые никогда не должны были быть вместе, приносят клятвы предположительно нерушимые. С евро всё сложнее: это союз 19 значительно отличающихся стран, связавших себя в единое целое. Если в браке проблемы и пара идёт к семейному психологу, специалисты старой школы начали бы разбираться, как заставить брак работать, но профессионалы новой эры спрашивают: «А нужно ли спасать этот брак?»  Издержки расставания – и эмоциональные, и физические – может быть очень высоки. Но цена сохранения плохого союза может быть еще выше.

В сегодняшнем положении политики Европы по обеим сторонам Ла-Манша, должны спросить себя: как могло получиться, что в условиях демократии было сделано так мало для большинства граждан? Какие изменения нужны сейчас, внутри каждой страны и в отношениях между странами, чтобы создать новую Европу, более демократичную, стремящуюся к благосостоянию её простых граждан? Решить эти вопросы, опираясь на позиции неолиберализма, нельзя. Невозможно сделать это и путая цель со средством, ведь евро само по себе является не целью, а именно средством, которое при правильном управлении может привести к повышению общего благосостоянии.  Результаты британского референдума были шоком для Европы. Есть надежда, что этот шок вызовет волну изменений и приведёт к реформам Европейского союза.

текст: Invest-rating.ru по материалам книги Джозефа Стиглица “Евро как угроза будущему Европы”