Пн, 20 сентября 2021

США, Германия и Великобритания наращивают объемы прямых инвестиций в Китай

По итогам семи месяцев 2016 года объем прямых зарубежных инвестиций в китайскую экономику вырос на 4,3% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года — до 491,5 млрд юаней ($77,1 млрд).

Об этом в пятницу сообщило Министерство коммерции КНР.

Одновременно с этим объем капиталовложений в июле сократился в годовом выражении на 1,6% — 49,8 млрд юаней ($7,7 млрд).

Больше всего инвестиций с начала года, по подсчетам ведомства, поступило в сферу услуг — 344,3 млрд юаней ($54 млрд). Это 70% всех прямых капиталовложений из-за рубежа.

В рассматриваемый период быстрее всего росли прямые инвестиции из США, Великобритании и Германии – увеличение на 129,8%, 96,8% и 96,6% соответственно, отмечает Минкоммерции.

По объему привлеченных иностранных капиталовложений Китай в прошлом году традиционно занял первое место — в 24-й раз подряд. Данный показатель по итогам 2015 года составил $126,27 млрд (+5,6% к позапрошлому году).

История успеха, или Привлечение прямых иностранных инвестиций в Китай

Успехи КНР в привлечении иностранных инвестиций считаются одним из основных факторов, обеспечивших быстрые темпы роста китайской экономики в последние два десятилетия. С 1993 г. Китай является крупнейшим получателем прямых иностранных инвестиций (ПИИ) среди развивающихся стран. В прошлом году по объему привлеченных ПИИ Китай впервые опередил США, став, таким образом, крупнейшим мировым импортером прямых иностранных инвестиций. 

ОСНОВНОЙ ИСТОЧНИК ВНЕШНЕГО ФИНАНСИРОВАНИЯ


Благодаря политике КНР, направленной на стимулирование прямых иностранных инвестиций, параллельно установившей ограничения на другие формы иностранных капиталовложений, возникла уникальная структура внешнего финансирования китайской экономики, значительно отличающаяся от других развивающихся стран. Основным источником внешнего финансирования китайской экономики являются ПИИ, на долю которых приходится около 69% всех иностранных инвестиций, поступивших в КНР. При этом на две другие формы внешнего финансирования – кредиты и портфельные инвестиции приходится лишь 26 и 5% накопленных иностранных капиталовложений.

Структура внешнего финансирования КНР за годы проведения политики "реформ и открытости" претерпела кардинальные изменения. В период с 1979 по 1991 г. основной формой иностранных инвестиций были кредиты, на их долю пришлось около 66% из почти 80 млрд долл., привлеченных в Китай из-за рубежа. В период с 1992 по 2001 г. накопленная сумма иностранных инвестиций увеличилась более чем в 7 раз, достигнув 568 млрд долл. Основной вклад в рост объемов внешнего финансирования внесли ПИИ, доля которых составила 77% всех иностранных инвестиций, поступивших в этот период.

В сравнении с развивающимися странами Латинской Америки и Азии в Китае доля ПИИ в структуре внешнего финансирования существенно выше, соответственно роль портфельных инвестиций значительно меньше. Доминирование в структуре внешнего финансирования ПИИ стало одним из основных факторов, позволивших Китаю относительно безболезненно преодолеть последствия азиатского финансового кризиса 1997 г.

Из-за того, что основным источником внешнего финансирования являются ПИИ, размер внешнего долга Китая сохраняется на сравнительно низком уровне. На конец 2002 г. общая сумма внешнего долга КНР составила 168,5 млрд долл., или 14% ВВП. Бремя обслуживания внешнего долга не превышает 10% суммы годового экспорта, позволяя Китаю безболезненно осуществлять погашение и обслуживание своих обязательств перед зарубежными кредиторами. 

Большой объем накопленных ПИИ обусловливает значительные размеры репатриируемой иностранными инвесторами прибыли. Существенная часть полученной предприятиями с участием иностранного капитала (ПУИК) прибыли в дальнейшем реинвестируется, становясь, таким образом, составной частью поступающих иностранных капиталовложений. Согласно данным платежного баланса на реинвестирование прибыли ПУИК приходится около четверти поступающих в КНР прямых иностранных инвестиций. В будущем репатриируемая прибыль и дивиденды могут стать значительным источником оттока капитала из китайской экономики.

Ежегодно с 1990 по 2000 г. (за исключением 1993 г.) КНР демонстрировала профицит по счету текущих операций благодаря значительному профициту торгового баланса. По счету движения капитала в этот период (исключая 1998 г.) также отмечался профицит. Таким образом, платежный баланс ежегодно сводился с профицитом, что вело к росту золотовалютных резервов. В то же время общая сумма притока капитала превышала суммы оттока капитала и увеличения валютных резервов, в связи со значительным размером денежных средств, приходящихся в платежном балансе на статью "Ошибки и пропуски". С 1991 г. на статью "Ошибки и пропуски" пришлось 6 млрд долл., в 1995 г. – уже 17 млрд долл., в последующем этот показатель стабилизировался, составив в 1998 г. ту же сумму, после чего наметилась тенденция его плавного снижения. В 2001 г. объем денежных средств по статье "Ошибки и пропуски" составил 4,9 млрд долл. Основной причиной возникновения ошибок и пропусков в платежном балансе считаются контрабандный импорт и нелегальный отток капитала. В 2002 г. впервые было отмечено положительное значение в строке "Ошибки и пропуски", составившее 7,9 млрд долл., что стало свидетельством наметившегося процесса репатриации ранее вывезенного капитала, а также снижения объемов его утечки. 

Первоначально иностранные инвестиции поступали в основном в экспортоориентированные отрасли китайской экономики, а также в сектор недвижимости и разведку шельфовых нефтяных месторождений. Развитие экспортноориентированных предприятий привело к возникновению большого числа сборочных ("отверточных") производств на территории свободных экономических зон, учредителями которых выступали инвесторы из Гонконга и Тайваня. 

В период с 1992 по 1997 г. рост капиталовложений из-за рубежа приобрел лавинообразный характер. В 1992 г. размер ПИИ составил 11 млрд долл., увеличившись по сравнению с предыдущим годом в 2,51 раза. Инициированное Дэн Сяопином весной 1992 г. ускорение экономических преобразований (после инспекционной поездки на юг Китая) привело к принятию новых мер, стимулировавших приток иностранных инвестиций. В частности, резкому росту поступления иностранных инвестиций способствовало начавшееся постепенное открытие внутреннего рынка для ПУИК, а также либерализация доступа в ранее закрытые секторы – так в качестве эксперимента была разрешена в ограниченном режиме деятельность в розничной торговле и финансовой сфере. Проводимая в этот период макроэкономическая политика, стимулировавшая ускорение экономического роста, вместе с девальвацией юаня в 1992-1994 гг. также благоприятствовала увеличению притока ПИИ. В 1997 г. приток ПИИ достиг 45 млрд долл.

Важная роль в привлечении прямых иностранных инвестиций в китайскую экономику принадлежит свободным экономическим зонам (СЭЗ). Первые СЭЗ появились в Китае вскоре после начала экономических реформ. На территории СЭЗ был установлен либеральный режим проведения внешнеторговых операций и возникли льготные условия налогообложения, обеспечившие приток зарубежных и внутренних инвестиций. Следует отметить, что основным источником инвестиций в китайские СЭЗ являются средства резидентов.

 В дополнение к налоговым и внешнеторговым льготам привлекательность СЭЗ повышалась за счет большей независимости созданных на их территории предприятий от решений государственных чиновников, более либеральных трудовых отношений и упрошенного режима землепользования.

В начальный период реформ важной отличительной особенностью СЭЗ от других районов Китая являлась децентрализация принятия инвестиционных решений, позволявшая осуществлять различные проекты вне рамок государственного плана. Местные органы власти СЭЗ могли самостоятельно предоставлять льготы иностранным инвесторам. Им также было делегировано право финансирования строительства инфраструктурных и других проектов за счет привлечения кредитов расположенных в СЭЗ банков, из прибыли находившихся полностью или частично в их собственности предприятий и из бюджетных источников.

Преференциальный режим деятельности предприятий на территории СЭЗ сочетался долгое время с существенными ограничениями в области валютно-обменных операций и в плане доступа на внутренний рынок. Эти ограничения выступали в качестве сдерживавших иностранные инвестиции факторов, способствуя тем самым притоку средств в основном в экспортоориентированные отрасли. 

НАЛОГОВОЕ СТИМУЛИРОВАНИЕ ПИИ


Правительство КНР широко использует предоставление налоговых льгот для стимулирования иностранных инвестиций, однако действует при этом избирательно, поощряя вложения средств в определенные территории и отрасли. ПУИК освобождены от выплаты налога на прибыль в первые годы деятельности, в последующем они пользуются пониженной ставкой налога. Кроме того, им предоставляется полное освобождение от налога на прибыль средств, реинвестируемых в предприятие. ПУИК пользуются льготами на импорт оборудования и технологий – пошлины и НДС при их ввозе не выплачиваются. Операции по репатриации капитала и переводу прибыли не ограничиваются. Режим налогообложения ПУИК в СЭЗ имеет более льготный характер по сравнению с остальными районами Китая. Также более привлекательные условия деятельности предоставляются экспортоориентированным и высокотехнологичным предприятиям. 

В 1994 г. в КНР была введена новая система налогообложения, унифицировавшая налоговый режим для местных предприятий и ПУИК. Тогда же было принято решение о постепенном уменьшении льгот по налогообложению ПУИК, с тем чтобы уравнять условия деятельности для всех типов предприятий. В соответствии с этой политикой льготы по налогообложению ПУИК будут последовательно уменьшаться, и в дальнейшем ожидается их упразднение.

ЮРИДИЧЕСКАЯ БАЗА ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ ПУИК


До 1978 г. ПИИ в КНР были жестко ограничены. С началом реформ инвестиционный режим подвергся постепенной либерализации, и была создана достаточно проработанная законодательная база для осуществления ПИИ. 

Принятый в 1979 г. закон о совместных предприятиях, использующих китайские и иностранные инвестиции, создал условия для создания и функционирования первых ПУИК. Закон, состоявший всего из 15 статей, носил общий характер и, по сути, создавал лишь рамочные условия функционирования ПУИК. Многие важнейшие положения, такие как налогообложение, доступ на рынок, валютно-обменные операции, трудовые отношения и многие другие, либо вообще не затрагивались в законе, либо их формулировки носили туманный и поверхностный характер. В 1986 г. вступил в силу Закон о предприятиях, капитал которых полностью сформирован за счет иностранных инвестиций, официально позволивший создание предприятий, полностью принадлежащих иностранным инвесторам за пределами СЭЗ. Наибольшие льготы при этом получили предприятия, использующие передовые технологии и экспортоориентированные компании. Принятые в 1988 г. поправки к закону о совместных предприятиях и к правилам, регламентирующим деятельность предприятий, полностью принадлежащих иностранным инвесторам, значительно расширили нормативную базу функционирования ПУИК. Эти поправки отменили, в частности, требование о том, что глава совместного предприятия должен назначаться китайской стороной, а также обеспечили защиту от национализации иностранных капиталовложений. Вступившее в силу в 1995 г. временное положение о регулировании направления иностранных инвестиций установило четыре категории ПИИ – поощряемые, разрешенные, ограничиваемые и запрещенные. Принятие этого нормативного акта было направлено на стимулирование более широкого распределения ПИИ по территории Китая и с целью обеспечения притока капитала в определенные отрасли – инфраструктурные, экспортоориентированные, высокотехнологичные, а также в сельское хозяйство. Ограничение или запрет иностранных инвестиций распространяются на проекты, предусматривающие широкое использование дефицитных ресурсов, создающие конкуренцию национальным производителям или государственным монополиям, использующие отсталые технологии, а также имеющие потенциальную угрозу для национальной безопасности и окружающей среды. 

Участие иностранного капитала в определенных отраслях китайской экономики жестко ограничено. В частности, в ряде отраслей китайской стороне должна принадлежать контрольная доля участия в совместном предприятии, в некоторых отраслях запрещено создание предприятий, капитал которых полностью сформирован иностранными инвесторами. К числу отраслей с ограничиваемым участием иностранного капитала относятся в основном инфраструктурные объекты – аэропорты, атомные электростанции, нефте- и газопроводы, метро, железнодорожный транспорт и водоснабжение. Жесткие ограничения наложены на ПИИ в стратегически важных отраслях, таких как аэрокосмическая, военно-промышленная, автомобильная, добывающая, нефтехимическая, полиграфическая, спутниковая связь, производство вакцин, медицинское обслуживание и туризм.

Юридическая и организационная база функционирования ПУИК прошла длительный период развития. В настоящее время существуют три основные организационно-правовые формы ПУИК – совместное акционерное предприятие, совместное кооперативное предприятие и предприятие со 100%-ным иностранным капиталом. 

ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ПРОИСХОЖДЕНИЯ ПИИ


Быстрый рост иностранных капиталовложений в экономику КНР сопровождался значительными изменениями географической структуры их происхождения. В 80-е гг. XX в., когда общий объем ПИИ был сравнительно небольшим, основными инвесторами выступали компании трех стран – Гонконга, Соединенных Штатов и Японии. В общем объеме накопленных в период с 1979 по 1991 г. инвестиций на их долю пришлось 57,17; 10,31 и 7,53% соответственно. Постепенно по мере продвижения экономических реформ и укрепления доверия инвесторов географическая структура происхождения ПИИ стала значительно более диверсифицированной. Тем не менее доминирующее положение стран Юго-Восточной Азии в качестве основного источника происхождения ПИИ в Китай еще более укрепилось. Соответственно произошло уменьшение доли промышленно развитых стран до 25%.

 Следует отметить, что идентификации ПИИ по странам происхождения достаточно условны, ввиду того, что Гонконг часто используется в качестве своеобразного моста, через который осуществляются инвестиции. К тому, же значительная часть поступающих через Гонконг инвестиций на самом деле является капиталом, нелегально ввезенным из Китая. Привлекательность использования так называемых "круговых схем" заключается в том, что средства, выведенные в Гонконг, затем инвестируются в пользующиеся льготами ПУИК. По некоторым оценкам, на "круговые схемы" пришлось около четверти всего объема ПИИ, поступившего в Китай в 1992 г.

Еще одним фактором, определяющим лидерство Гонконга в качестве основной страны происхождения ПИИ, является то, что зарегистрированные в этом ОАР (особом административном районе) компании используются предприятиями-резидентами КНР для получения листинга на Гонконгской фондовой бирже. Затем эти компании привлекают средства, осуществляя размещение акций (получивших название "красных фишек") или долговых ценных бумаг на бирже, которые впоследствии инвестируются в предприятия на территории КНР. Гонконг также нередко выступает в роли финансового посредника между КНР и остальным миром, обслуживающего потоки инвестиционного капитала. В результате ПИИ из Гонконга включают капиталы, поступившие из других стран для последующего инвестирования на территории КНР. В качестве посредника Гонконг нередко используют тайваньские компании, на инвестирование средств которыми в Китай правительством Тайваня наложены ограничения. Западные компании также пользуются посредническими услугами Гонконга, позволяющими получить дополнительные преимущества за счет имеющегося у гонконгских компаний большого опыта работы в КНР. Следует отметить, что достаточно сложно определить, какая часть инвестиций, поступающих в Китай из Гонконга, на самом деле является "гонконгским капиталом", а какая происходит из "третьих стран".

Цели, которые преследуют инвесторы, осуществляющие капиталовложения на территории КНР, разнятся в зависимости от страны происхождения – азиатские компании в большей мере ориентируются на дешевизну рабочей силы и вкладывают средства в основном в экспортоориентированные отрасли. При этом они стремятся сохранить свою конкурентоспособность на мировом рынке за счет переноса в Китай интенсивных трудоемких производств, что позволяет добиться снижения себестоимости производимых товаров. Европейские и американские компании при принятии решений об осуществлении капиталовложений в КНР больше руководствуются привлекательностью обширного внутреннего рынка, направляя инвестиции преимущественно в капиталоемкие отрасли. Их главной целью является закрепление на перспективном китайском рынке.

ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ПИИ ПО ТЕРРИТОРИИ КНР


Предприятия с участием иностранного капитала расположены на всей территории Китая, однако подавляющая часть накопленного объема ПИИ приходится на три приморские провинции – Гуандун, Цзянсу, Фуцзянь и крупнейшие города – Шанхай, Пекин и Тяньцзинь. В совокупности доля приморских районов в общем объеме накопленных инвестиций составляет около 90 %. Среди основных преимуществ приморских районов в сравнении с внутренними можно выделить следующие: удобный доступ к мировым рынкам, развитую транспортную инфраструктуру и более высокую квалификацию рабочей силы. Кроме того, в приморских районах создан более благоприятный режим деятельности ПУИК благодаря динамично развивающемуся частному сектору и либерализации условий ведения бизнеса. Более того, опережающие темпы развития приморских районов обеспечивают иностранным инвесторам доступ на общинные и быстро развивающиеся рынки сбыта.

Неравномерное распределение иностранных инвестиций по территории КНР стало одним из основных факторов, которые определили географические диспропорции в экономическом развитии, проявившиеся в значительном отставании западных и центральных провинций от приморских районов. 

 Наиболее наглядное представление о диспропорциях в распределении иностранных инвестиций по территории Китая дает показатель величины ПИИ на душу населения. Особый интерес представляет также динамика изменения этого показателя. В 1983 г. накопленный объем поступивших ПИИ на душу населения в восточных районах составил 1,83 долл., в центральных – 0,02 долл., в западных – 0,015 долл., т.е. в восточных районах значение этого показателя превышало значение в центральных и западных провинциях в 9,5-91,5 и 12,2 раза соответственно. К 1999 г. объем накопленных поступивших ПИИ в расчете на душу населения достиг в приморских районах – 7,4 долл., в центральных – 8,62 долл. и в западных – 3,96 долл., тем самым подушевое поступление иностранных инвестиций в восточные провинции превысило соответствующие показатели в центральных и западных провинциях в 8,3 и 18 раз. 

ОТРАСЛЕВАЯ СТРУКТУРА РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ПИИ


За последние два десятилетия отраслевая структура распределения иностранных инвестиций претерпела существенные изменения. В начале 80-х гг. ХХ в. ПИИ были сосредоточены в основном в трудоемких отраслях (преимущественно в легкой промышленности) и секторе недвижимости. К началу 90-х гг. ХХ в. ПИИ охватили практически все отрасли китайской экономики. По данным Ministry of Foreign Trade and Economic Cooperation (Statistics on FDI in China. Beijing. 2001), на начало 2000 г. на промышленность и сферу услуг приходилось 60,87 и 37,31% всего объема контрактных ПИИ соответственно. Основной объем иностранных инвестиций в сфере услуг был по-прежнему сконцентрирован в секторе недвижимости – 23,6% всего объема контрактных ПИИ.

В 90-е гг. ХХ в. основными получателями иностранных инвестиций были обрабатывающие отрасли промышленности и сектор недвижимости. Изменения в поступлениях иностранных инвестиций в два эти сектора являлись основной причиной перестраивания отраслевой структуры распределения ПИИ. В начальный период реформ в 1979-1986 гг. иностранные инвестиции были сконцентрированы в основном в сфере услуг – в секторе недвижимости, а также в разведке шельфовых нефтяных месторождений. На сферу услуг пришлось около 70% всего накопленного объема ПИИ в этот период. С 1993 г. наметился процесс постепенного снижения доли сектора недвижимости – в 2000 г. на него пришлось лишь 8,4% всех контрактных ПИИ. Противоположные тенденции в это же время наблюдались в динамике изменения доли промышленности – в общем объеме контрактных ПИИ ее доля снизилась с 80,95% в 1991 г. до 56,53% в 1992 г. и 46,0% в 1993 г. Затем началось постепенное усиление роли промышленности в качестве основного получателя иностранных инвестиций – в 2000 г. на промышленность пришлось 71,8% контрактных ПИИ. Также одной из основных причин высокой концентрации ПИИ в секторе недвижимости являются жесткие ограничения на иностранные инвестиции в ряд отраслей сферы услуг: банковскую систему, страхование, оптовую и розничную торговлю. Зарубежные капиталовложения в эти отрасли разрешены в экспериментальном порядке и имеют жесткие географические ограничения.

В распределении иностранных инвестиций внутри обрабатывающей промышленности также произошли значительные изменения. В течение 80-х гг. ХХ в. ПИИ были сконцентрированы в основном в трудоемких отраслях – текстильной и производстве одежды. С 1992 г. наметился процесс увеличения доли ПИИ, поступающих в капиталоемкие и технологичные отрасли – в химическую, машиностроительную, электронную, телекоммуникационную и автомобилестроение. Во второй половине 90-х гг. основной фокус иностранных инвестиций переместился с трудоемких отраслей в сектор информационных технологий.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Несмотря на огромные размеры привлечения внешнего финансирования – как в относительных, так и в абсолютных величинах, все же не стоит преувеличивать роль иностранных капиталовложений в развитии китайской экономики. На конец 2001 г. общий объем иностранных инвестиций в КНР достиг 568,4 млрд долл., что соответствует 49% ВВП. Однако если посмотреть на вклад иностранных инвестиций в общий объем произведенных капиталовложений в китайскую экономику, его доля окажется весьма незначительной. В период с 1981 по 2001 г. доля иностранных инвестиций в структуре произведенных капиталовложений колебалась от 3,6 до 11,8%. При этом основным источником капитала являлись внутренние ресурсы, мобилизуемые через банковскую систему, государственный бюджет, а также непосредственно самими предприятиями сбережения. Следует отметить, что для Китая характерен крайне высокий уровень сбережений, доля которых в ВВП в годы реформ стабильно сохранялась в диапазоне 35-40%. 

Таким образом, иностранные инвестиции играют довольно скромную роль в качестве источника капиталовложений в экономике КНР. В то же время ПИИ стали основным фактором быстрого экономического развития ряда территорий (прежде всего приморских провинций) и отраслей, являющихся "локомотивами" роста для всей китайской экономики. ПУИК выступают в качестве важного источника поступления новых технологий и передового опыта в КНР, способствуют повышению квалификации рабочей силы, формированию благоприятного делового климата, а также интеграции китайской экономики в мировое хозяйство.

Региональные аспекты формирования инвестиционного климата и инвестиционной политики Китая

Во втором десятилетии XXI века, в условиях жесткой международной конкуренции, и дефицита собственных финансовых ресурсов, для подавляющего большинства стран мира актуальной задачей является привлечение и эффективное использование прямых иностранных инвестиций (ПИИ). Активное стимулирование долгосрочных иностранных инвестиций в национальную экономику постоянно присутствует в перечне стратегических направлений экономической политики как индустриально развитых, так и развивающихся стран. Значительный приток зарубежных финансовых ресурсов, который способствует ускорению национального экономического роста, некоторые исследователи признают в качестве своеобразного выражения «большой внутренней силы страны» . Не вызывает сомнений, что оптимальное распределение и эффективное использование ПИИ выступает одним из важнейших факторов развития. В связи с этим, проблема формирования благоприятного инвестиционного климата становится особенно актуальной.

Инвестиции играют исключительно важную роль для любой страны, но особенно велико их значение для тех, в которых формируется современный, инновационный тип экономики. Масштабы, структура и результативность использования инвестиций во многом определяют состояние, перспективы развития и конкурентоспособность отдельных отраслей и регионов национального хозяйства. Общеизвестно, что инвестиции являются одним из основных факторов роста ВВП. На макроуровне они выступают основой для модернизации национальной экономики и повышения качественных характеристик общественного производства.

Российская Федерация в 2010-е годы не входит в число мировых лидеров по притоку ПИИ (18,6 млрд долл. В 2012 г.)  К тому же наблюдается и постоянный значительный отток капиталов (только по данным официальной статистики — 14,9 млрд долл. в 2012 г. 

Для России привлечение иностранных инвестиций в целях реализации программ структурной перестройки и инновации промышленности является одним из факторов преодоления технологического отставания. От активизации инвестиционной деятельности в субъектах РФ, вовлечения их в мировое движение капиталов, зависит создание современных отраслей промышленности, модернизация производственных мощно­стей, расширение номенклатуры продукции, организация новых современных рабочих мест и т.д.

В многочисленных научных публикациях и официальных документах, посвященных анализу и оценке современного состояния экономики России, подчеркивается необходимость привлечения больших объемов как отечественных, так и зарубежных инвестиционных ресурсов для решения текущих и долгосрочных задач развития. Но иностранные инвесторы в настоящее время предпочитают другие страны — и, в первую очередь, Китай. По прогнозу инвестиционного банка «Goldman Sachs», Китай по размерам ВВП уже в 2016 г. может превзойти Японию, а в 2042 г. и США. Некоторые прогнозы указывают и более ранние сроки доминирования КНР в мировой экономике — 2025 г.  По притоку ПИИ в 2011–2012 годах Китай занимает 2-е место в мире, при этом если учесть еще Гонконг, то уже 1-е . А, как известно, именно масштабный приток и эффективное использование ПИИ явились одним из базисных условий впечатляющего развития этой страны в 1990–2000-е годы.

Опыт КНР может быть показателен для России по целому ряду причин.

Во-первых, Китай характеризуется сходными с Россией географическими особенностями (большая протяженность территории, заметные природные различия между отдельными регионами страны). Во-вторых, опыт КНР интересен еще и тем, что под видом ПИИ в страну, в том числе и через Гонконг, возвращался капитал, покинувший КНР в годы рыночных реформ. Похожая ситуация, связанная с выдвижением Кипра как одной из ведущих стран-экспортеров инвестиций в Россию, имеет место в 2000-е годы. В-третьих, для России, как государства с федеративным устройством и значительными межрегиональными экономическими различиями, интересна практика привлечения ПИИ в страны, для которых характерна относительная законодательная и административная самостоятельность региональных властей и которые смогли достичь, как Китай, определенных успехов в формировании благоприятного регионального инвестиционного климата.

Можно выделить несколько этапов привлечения ПИИ в Китай.

● 70-е годы, когда важнейшими задачами были формирование правовых основ инвестиционного климата и наращивание объемов поступающих инвестиций.
● 80-е годы характеризуются активизацией инвестиционных процессов, значительным увеличением объемов ПИИ. В этот период в официальных документах были заложены основополагающие принципы, стратегические цели и задачи инвестиционной политики КНР.
Так, на XIII Всекитайском съезде КПК в 1987 г. были поставлены долгосрочные стратегические задачи построения рыночной экономики с национальной спецификой. В числе важнейших были выделены формирование благоприятного инвестиционного климата и развитие регионов.
● 90-е годы: масштабный прирост привлекаемого инвестиционного капитала; переход от приоритета количественного объема к качественным показателям привлекаемых ПИИ, что позволило максимально эффективно использовать полученные ресурсы для обеспечения экономического роста.
● 2000-е годы — период, когда Китай выходит на первые позиции в мировой экономике, а во втором десятилетии XXI века становится одним из ее лидеров (по объему привлеченных ПИИ, доле в мировом экспорте и др.).

ПИИ в Китае способствовали:

● ускорению интеграции национальной экономики в мировую вследствие производственной и научно-технической кооперации;
● распространению, благодаря мультипликативному эффекту, позитивных результатов, достигнутых с их помощью в производстве, на другие сектора экономики;
● активизации конкуренции и развитию среднего и малого бизнеса;
● существенному ускорению развития и модернизации отраслей и регионов;
● выравниванию социально-экономических характеристик регионов;
● получению средств государственным бюджетом, росту доходов населения, увеличению числа рабочих мест; и др..

Исследование китайской модели инвестиционной политики за последние 30 лет наглядно показывает, что набор необходимых административных, правовых и экономических инструментов, направляемых на привлечение и эффективное использование инвестиций не должен быть застывшей структурой, а оперативно изменяться и дополняться в соответствии с конкретными условиями, целями и задачами определенных периодов развития стран. Особенно важно учитывать этот тезис при регулировании инвестиционных процессов и отношений на региональном уровне, что и подтверждается на примере Китая.
Учреждение специальных экономических зон (СЭЗ) явилось в 80-е годы одним из первых шагов реализации региональной инвестиционной политики Китая. Основными целями этого были создание предприятий новейших отраслей, которые стали базой развития экспортного производства, «локомотивами» экономического роста регионов и страны в целом; получение новых технологий, управленческих навыков и капитала. В 1980–1981 гг., как средство привлечения зарубежных инвесторов, в прибрежных районах Шэньжэнь, Чжухай, Шаньтоу (провинция Гуандун) и Сямэнь (провинция Фуцзянь) появились первые четыре СЭЗ. Ни в одном из них не было современной промышленности и инфраструктуры, зато все они расположены близко к районам с развитой экономикой в Восточной Азии: Макао (Аомынь), Гонконг, Сингапур, Тайвань. Хотя Гонконг (Сянган) и Макао (Аомынь) в конце 90-х годов XX в. вернулись под юрисдикцию Китая, сохранилась их таможенная автономия, и поэтому инвестиции с этих территорий на основную территорию Китая считаются инвестициями иностранного происхождения. Инвестиции из китайских диаспор (хуацяо) этих территорий в период с 1993 по 1998 гг. составляли более 60% всех привлеченных иностранных инвестиций в КНР .

К началу 90-х годов вектор инвестиционной политики КНР стал менять направление от территориального принципа к территориально-отраслевому. Китайские власти стали уделять большее внимание качественным характеристикам ПИИ. Были разработаны планы промышленной диверсификации и модернизации ключевых отраслей промышленности, таких, как машиностроение, производство строительных материалов, химическая и автомобильная, с последующим намерением стимулировать развитие высокотехнологичных секторов, таких как производство микросхем, персональных компьютеров, телекоммуникационного оборудования и разработка новых материалов на определенных территориях (провинциях). Именно благодаря адресной инвестиционной политике была развита большая часть обрабатывающих секторов промышленности КНР.

В 2000-е годы очень высокие темпы экономического роста и вступление в 2001 г. во Всемирную Торговую Организацию (ВТО) вывели КНР на первое место по привлечению ПИИ среди развивающихся стран. В 2002 г. объем привлеченных зарубежных инвестиций уже составил 52,7 млрд долл. После вступления Китая в ВТО расширилось число отраслей, открытых для вложения ПИИ (со 186 по 262) и сократилось количество секторов, запрещенных для ПИИ (со 112 до 75). С начала 2000-х годов поощряются иностранные инвестиции в сельскохозяйственный и транспортный сектора, производство энергии и новых материалов, сектора, связанные с энергосбережением и улучшением экологии. Разрешено также создавать иностранные предприятия в отраслях, связанных с освоением природных ископаемых в центральных и западных провинциях, что сделало Китай еще более привлекательной страной для осуществления ПИИ.

Но в результате того, что экономические реформы в КНР были направлены в первую очередь на развитие восточных провинций (как территорий, где потенциальные возможности обеспечения быстрого экономического роста были наивысшими), многие другие районы оказались в худшем положении. Например, северо-западный регион, имеющий богатые природные ресурсы, благоприятное геополитическое расположение и другие привлекательные факторы, остается депрессивным, а разрыв в развитии между ним и восточными регионами сокращается очень медленно. Однако в последние годы Китай прилагает значительные усилия по развитию центральных и западных провинций. Так, инвестор, который вкладывает капитал в проекты в этих регионах, получает значительные льготы по налогу на прибыль предприятий, расположенных в приморской части страны. Принимаемые меры, безусловно, позволят постепенно сократить дисбаланс в развитии различных регионов, однако этот процесс займет немало времени.

Для России, как было отмечено выше, региональная инвестиционная политика Китая представляет значительный интерес. При этом необходимо подчеркнуть, что экономические проблемы, которые в 1980–2000-е годы пришлось решать провинциям КНР, схожи с основными причинами, препятствующими привлечению иностранных инвестиций в российские регионы. Это:
● наличие значительного количества предприятий, требующих реструктуризации и модернизации;
● изношенность основных фондов;
● недостаток работников высокой квалификации;
● технологическая отсталость;
● отсутствие современной инфраструктуры;
● низкая конкурентоспособность продукции; и др.

Для ускоренного решения обозначенных проблем в Китае были разработаны и быстро реализованы на практике адресные программы развития отдельных провинций, в которых существенное место было уделено совершенствованию их инвестиционного климата. Кроме того, с 1999 г. работает Программа поддержки слаборазвитых районов Китая. В 2003 г. для развития Северо-Восточных провинций правительством страны была разработана отдельная Стратегия, которая включала в себя: реорганизацию госпредприятий; увеличение государственных инвестиций; разработку системы налоговых льгот для инвесторов; создание системы социального обеспечения; восстановление промышленных городов; открытие отделений банков; и др.

В Стратегии освоения Северо-Восточных провинций (Ляонин, Цзилинь, Хэйлунцзян) особый акцент был сделан на необходимость расширения торговых связей с зарубежными странами и привлечение иностранного капитала. Для иностранных компаний были предусмотрены льготы при инвестировании в такие отрасли как сельское хозяйство, машиностроение, химическая промышленность и производства, связанные с современными технологиями. Особо поощрялись иностранные инвестиции в научные и исследовательские центры в городах, где природные ресурсы уже были истощены. Предприятия, работающие в таких отраслях промышленности как производство военного и сельскохозяйственного оборудования, нефтехимия, металлургия, судостроение, автомобильная промышленность, предприятия, занятые в сфере высоких технологий, были освобождены от налога на добавленную стоимость на оборудование. Льготы при исчислении налога на прибыль получили предприятия, участвующие в строительстве инфраструктуры. В результате, в настоящее время, через 10 лет с начала действия Стратегии, провинция Ляонин стала важным индустриальным районом КНР, где сконцентрировано около 60% всей промышленности Северо-Восточного региона страны (в том числе: нефтепереработка, черная металлургия, машиностроение, производство электронного и телекоммуникационного оборудования, химическая промышленность, 1/3 всего производства цемента в Китае, текстильная, пищевая; с 2008 г. — одно из первых мест по производству электроэнергии в стране; и т.д.) .

Весьма важное значение в развитии и реализации региональной инвестиционной политики КНР занимает приграничное межрегиональное сотрудничество. Как показывает опыт китайских провинций, приграничное положение региона потенциально является мощным фактором развития взаимовыгодного экономического и инвестиционного сотрудничества с соседними государствами. Создав благоприятные условия для привлечения инвестиций и развития приграничной торговли, и обеспечив транзитные возможности, отдельные провинции добились существенного улучшения своих экономических показателей.
Например, на границе между одной из Северо-Восточных провинций — Хэйлунцзян и российскими регионами действуют около 3-х десятков погранпереходов первой категории и несколько торговых зон. В 13 городах Хэйлунцзян уже построены более 100 предприятий, половина из которых занимается обработкой сырья, импортируемого из России, а другая половина экспортирует сельскохозяйственную продукцию в российские регионы. При этом рост приграничной торговли послужил толчком к развитию туризма. Китайско-российский приграничный туризм был вписан в провинции Хэйлунцзян в десятый, одиннадцатый и двенадцатый пятилетние планы (2001–2005 гг., 2006–2010 гг.; и 2011–2015 гг.) в качестве одного из важных направлений развития экономики.

Количество российских туристов только в провинцию Хэйлунцзян в 2012 году превысило 1,5 млн чел. Особое внимание здесь стали уделять и совершенствованию туристической инфраструктуры. Административный центр этой провинции — город Харбин в настоящее время является важным центром российско-китайского сотрудничества, в том числе торговли и туризма (занимает в 2012–2013 г. 11-е место среди 50 крупнейших городов — экономических и научно-технических центров Китая).

Однако, следует особо подчеркнуть, что большую часть импорта в Россию составляют текстиль и продовольственные товары, а из России в Китай завозят, в основном, производственное сырье и природные ресурсы. То есть, дальневосточные регионы РФ являются поставщиками базисных ресурсов, обеспечивая не только производство в Китае готовой продукции, но и рынки сбыта.

Развитие торговли и туризма послужило основой для развития инвестиционного сотрудничества. Китайские фирмы и государственные предприятия в настоящее время формируют долгосрочные инвестиционные стратегии, в которых российский Дальний Восток занимает одно из ведущих мест как инвестиционный объект. При этом нужно отметить, что Китай намного результативнее использует в инвестиционной деятельности так называемый «эффект соседства», увеличивая тем самым свои конкурентные преимущества. Вместе с тем объединение региональных потенциалов обеих стран, при соблюдении взаимных интересов и равной эффективности сотрудничества, может стать вектором развития не только России и Китая, но других соседних стран, в том числе Казахстана, Индии, Вьетнама и др. О необходимости не только развития, но и оптимизации российско-китайского экономического сотрудничества еще в начале 2000-х годов писали многие российские ученые, в том числе Н.А. Черкасов.

Выделим региональные особенности инвестиционного процесса в Китае.

Изучение инвестиционного климата и результатов привлечения иностранных инвестиций в КНР в 1980–2000-е годы показывает, что зарубежный капитал может способствовать эффективному развитию экономики отсталых регионов, в том числе технико-технологическому обновлению предприятий, получению управленческого опыта, пополнению региональных и местных бюджетов, качественному обновлению и количественному росту экспорта.

Китайский опыт наглядно демонстрирует, что при создании благоприятного инвестиционного климата на региональном уровне определяющими являются такие факторы, как:
● наличие системы взаимосвязанных и подкрепленных действенным и понятным экономическим инструментарием документов — долговременных общенациональных и региональных стратегий и программ экономического развития, включающих инвестиционный блок;
● четкое выделение приоритетных для инвестирования секторов, отраслей и регионов;
● неотвратимая и равнозначная правовая и материальная ответственность за невыполнение поставленных задач и нарушение законодательства;
● стабильность общей социально-политической ситуации в стране;
● создание детально проработанной и прозрачной региональной нормативной среды.
КНР эффективно использует интерес зарубежных предпринимателей к конкурентным преимуществам экономики страны и направляет его в приоритетные отрасли национального хозяйства и в регионы, отстающие по темпам и качеству экономического роста.

Согласно стратегии экономического развития, установленной XVII (15–21 октября 2007 г.) и XVIII (8–15 ноября 2012 г.) съездами КПК, приоритетными направлениями для привлечения инвестиций в регионы (провинции) являются: развитие сельского хозяйства; инфраструктурных отраслей; транспорта; телекоммуникаций; туризма; оптимальное использование природных ресурсов; создание экологически чистых производств и др. [25]

Анализ основополагающих концептуальных и нормативных документов, определяющих стратегию развития КНР на 15–20 лет, показывает, что региональная инвестиционная политика КНР и в дальнейшем будет ориентирована на расширение источников накопления, увеличение поступлений ПИИ, повышение внимания к качеству инвестиционных проектов и их соответствию долгосрочным и текущим целям и задачам развития страны, освоение современных технологий, получение управленческого опыта, обеспечение новых рабочих мест, выравнивание социально-экономических характеристик регионов (провинций) [26]. Особый интерес представляет «Стратегия социально-экономического развития Китая — оценка путей модернизации» до 2050 года, где в число важнейших направлений включены инвестиционная и региональная составляющие [27].
Вышеизложенное позволяет выделить важнейшие особенности региональной инвестиционной политики Китая, в том числе:
● многоуровневый характер и взаимосвязь соответствующих документов, их временная преемственность;
● жесткий контроль за исполнением принятых решений;
● быстрая реализация на практике запланированных мероприятий;
● постоянная актуализация задач;
● наличие, как долговременных стратегических концепций, так и текущих программ;
● серьезное научное и правовое обеспечение инвестиционной сферы хозяйственной деятельности в региональном аспекте.
Подводя итог, можно сделать вывод, что при формировании региональной инвестиционной политики и инвестиционного климата того же уровня Китай использует множество правовых, административных и экономических инструментов, причем их набор, во-первых, постоянно расширяется, во-вторых, оперативно формируется в соответствии с поставленными задачами развития отдельных регионов и провинций, в-третьих, для отдельных провинций создаются новые, экспериментальные, методы регулирования (которые в случае успеха распространяются на другие регионы).

Рынок, где не ждали: поддерживают ли китайские банки санкции против России

Накануне Петербургского экономического форума, где главными иностранными участниками второй год подряд стали китайские товарищи, пошли тревожные слухи о введении Китаем негласных санкций против России. Поводом к паническим или злорадным (в зависимости от политических взглядов) комментариям во многом послужила колонка первого зампреда группы ВТБ Юрия Соловьева, опубликованная 16 июня в Finance Asia. В ней госбанкир жалуется на «противоречивую позицию Китая по отношению к российским банкам после введения санкций США и ЕС», которая стала «основной проблемой, сдерживающей развитие двустороннего сотрудничества». Признаки подобного отношения Соловьев видит в том, что «большинство китайских банков не проводят межбанковские операции с участием российских банков», а также «значительно сократили участие во внешнеторговых сделках». Другой причиной недовольства российской стороны является то, что «иностранные компании не могут получать долговой или акционерный капитал на местных юаневых рынках Китая», то есть не могут выпускать акции и облигации на бирже в Шанхае или Шэньчжене, в отличие от офшорного Гонконга.

Подобные настроения довольно типичны для многих представителей российской элиты.

Особенно для тех, кто под лозунгом «Восток нам поможет» бросился в Китай вскоре после украинского кризиса и введения западных санкций. Несколько месяцев эйфории и ожидания китайских миллиардов, которые вот-вот зальют братскую Россию назло Западу, сейчас сменяются унынием и разочарованием. Выясняется, что деньги в Китае получить не так-то просто, и даже дружба Владимира Путина с Си Цзиньпином не очень помогает на переговорах с китайскими банкирами. В чем же дело?

Существует по меньшей мере три причины того, почему российские ожидания в отношении финансовой помощи «братского Китая» оказались завышенными. Первая — не совсем верное понимание природы современных китайских госбанков и вообще модели управления экономикой в КНР. Грубо говоря, китайские госбанки — гораздо более рыночные институты, чем о них привыкли думать в России. При всем влиянии, которое партия оказывает на «большую четверку» крупнейших коммерческих госбанков (ICBC, Bank of China, Agriculture Bank of China, China Construction Bank), никто в высшем руководстве КНР не станет заставлять банк делать что-то, что ему невыгодно или несет существенные риски. Исключение — вопросы, где на кону поддержание стабильности системы и выживание режима. Отношения с Россией к этим вопросам явно не относятся.

Еще 10-15 лет назад «большая четверка» безудержно заливала кредитными деньгами убыточные госкомпании, думая не о дырах в своем балансе, а о сохранении рабочих мест и предотвращении волнений. Но эти времена уходят. После того как к началу 2000-х балансы были расчищены от «плохих долгов», «большая четверка» все больше становится похожа на нормальные банки, которые заняты зарабатыванием денег и внимательно считают риски. Эта тенденция только усилилась после того, как осенью 2013 года пленум ЦК компартии Китая принял программу экономических реформ, где одно из главных требований — повышение эффективности работы госкомпаний. Новые KPI в сочетании с идущей второй год антикоррупционной чисткой (ею руководит шестой человек в иерархии Ван Цишань, бывший куратор финансового сектора и близкий соратник Си Цзиньпина) достаточны, чтобы банкиры крайне внимательно относились к risk compliance. «Финансировать операции компаний из страны с падающей экономикой и скачущей валютой, курс которой зависит от графика цены на нефть и линии прохождения фронта?

Нет, спасибо, у нас вот в Африке отличные контрагенты», — примерно такой текст можно последние полгода услышать от китайских банкиров и их консультантов.

Еще больше усиливает беспокойство китайских финансистов возможная реакция «вежливых людей», которые периодически прилетают в Пекин, Шанхай и Гонконг из-за океана. И это вторая причина, почему китайские банки так насторожены в отношении РФ. В отличие от российских «зеленых человечков», «вежливые люди» из Казначейства и Госдепа США вооружены только бумажками с разъяснением политики санкций и тихими вкрадчивыми голосами, но за ними стоит вся финансовая мощь Америки. И китайские госбанки не могут этого не учитывать. Для китайских госбанков американский внутренний рынок — перспективное и растущее направление, куда их пустили совсем недавно. Покупку активов в американской банковской рознице ФРС США разрешила китайским банкам лишь в мае 2012 года. Сумма первой сделки по покупке ICBC 80% американских активов Bank of East Asia (13 отделений в Нью-Йорке и Калифорнии) составляла всего $140 млн (кстати, в России китайские банки в розницу толком пока не пустили, разрешив открывать головные офисы в Москве и представительства на Дальнем Востоке). С тех пор присутствие «большой четверки» и менее крупных китайских банков в США неуклонно растет, хотя пока они в основном обслуживают бизнес китайских эмигрантов и операции с юанем. Тем не менее это достаточно важный рынок, чтобы не злить регулятора, который долго не пускал китайский капитал в американскую розницу «по соображениям национальной безопасности».

То же самое касается и ЕС, где китайские банки пытаются скупать подешевевшие в кризис активы. К тому же Пекин активно устанавливает связи с глобальными финансовыми центрами для расширения юаневого рынка в мире. Кредитование российских компаний не тот повод, чтобы ставить под угрозу реализацию этих стратегических планов. Вот почему в последнее время кредитные линии российским банкам все чаще предоставляет не «большая четверка», а «политические» банки КНР (Банк развития Китая и Экспортно-импортный банк), своеобразные аналоги российского ВЭБа. Но их ресурсы ограниченны, и вопрос контроля за рисками стоит остро, особенно после недавних арестов топ-менеджеров, виновных в неэффективном кредитовании развивающихся рынков в 1990-е и 2000-е.

Наконец, важно учесть и историю взаимодействия российского банковского сообщества с китайским рынком капитала.

Всерьез думать о нем российские банкиры начали только после глобального финансового кризиса 2008-2009 годов, но затем быстро вернулись на западные площадки. Тот же ВТБ в 2011 году с помпой открывал роскошный офис в Гонконге и планировал зарабатывать там 15% прибыли инвестбанковского направления. Но с тех пор, по отзывам местных банкиров, запомнился лишь несколькими сделками, которые делались вместе с глобальными игроками. Отдельные примеры вроде открытия инвестдочки Внешэкономбанка VEB Asia или создания совместного фонда РФПИ и CIC общую картину не меняли. Азия продолжала быть для российской финансовой элиты далекой и неинтересной, в отличие от ставшего родным Лондона — ровно до того момента, пока на шее не начала затягиваться удавка санкций. Но из-за этого бэкграунда теперь сами китайские финансовые институты относятся к настойчивым попыткам российских банков найти партнеров прохладно.

Выстраивание отношений в Китае — долгая и кропотливая работа, а санкции и экономический кризис для нее явно не лучший фон. К тому же внутренний рынок юаневого капитала в Шанхае, к которому мечтают получить доступ российские банки и компании, находится в процессе многолетней реформы. Китайские власти движутся к его открытию для иностранцев очень осторожно, а первые плоды, по отзывам инсайдеров, наверняка вкусят глобальные компании, которые терпеливо обхаживают китайских регуляторов уже много лет и нарастили огромную экспертизу (в списке приоритетов, которые Пекин составлял еще в 2011 году, фигурировали, например, Coca-Cola, Unilever и HSBC). Вряд ли эти стратегические планы сильно изменятся из-за того, что кому-то из недавно объявившихся друзей вдруг позарез нужны деньги.

Совместное заявление Российской Федерации и Китайской Народной Республики

Президент Российской Федерации В.В.Путин по приглашению Председателя Китайской Народной Республики Си Цзиньпина 25 июня 2016 года посетил Китайскую Народную Республику с официальным визитом. В Пекине состоялись переговоры глав государств, а также встречи В.В.Путина с Премьером Госсовета КНР Ли Кэцяном и Председателем Постоянного Комитета Всекитайского Собрания Народных Представителей Чжан Дэцзяном.

Российская Федерация и Китайская Народная Республика, далее именуемые Сторонами, заявляют о нижеследующем.

I

В текущем году исполняется 20 лет с момента провозглашения Сторонами курса на развитие отношений равноправного доверительного партнерства, направленного на стратегическое взаимодействие в XXI веке, и 15 лет со времени подписания Договора о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой.

Вобрав в себя многовековой позитивный опыт развития связей между Россией и Китаем и опираясь на общепризнанные принципы и нормы международного права, Договор стал международно-правовой основой современных российско-китайских отношений. Он в полной мере отражает глубокие исторические традиции добрососедства и дружбы между российским и китайским народами, миролюбивую внешнюю политику обоих государств.

Закрепленная в Договоре модель отношений России и Китая – равноправное доверительное партнерство и стратегическое взаимодействие, ставшее за прошедшие пятнадцать лет поистине всесторонним, – сохраняет свою актуальность.

Договор не только подвел итоги развития российско-китайских отношений к началу нынешнего века, но и наметил пути их дальнейшего всестороннего развития. Успешно реализуются планы действий по выполнению положений Договора.

На базе Договора сформированы и прошли проверку временем ключевые принципы двусторонних связей. Отношения между Россией и Китаем строятся на деидеологизированной основе, равенстве и взаимном доверии, признании территориальной целостности и уважении интересов друг друга, уважении суверенного права выбора общественного устройства и пути развития, невмешательстве во внутренние дела, взаимной поддержке в ключевых вопросах суверенитета, безопасности и развития, взаимной выгоде, всестороннем сотрудничестве, отказе от конфронтации. Они не носят союзнического характера и не направлены против третьих стран.

Договор и практика его реализации имеют важное международное измерение, демонстрируя всему миру успешный пример выстраивания гармоничных, конструктивных, равноправных, доверительных и взаимовыгодных отношений между крупнейшими державами. Осуществляемое на основе Договора российско-китайское внешнеполитическое стратегическое взаимодействие стало весомым фактором международной жизни, способствовало формированию справедливого и рационального многополярного миропорядка и демократизации международных отношений.

II

Прошедшие с момента заключения Договора пятнадцать лет отмечены динамичным развитием всего комплекса российско-китайских связей, которые вышли на самый высокий в истории уровень и характеризуются прочным взаимным политическим доверием. Курс на развитие двусторонних отношений стал ключевым приоритетом во внешней политике обоих государств.

Окончательно урегулирована пограничная проблема, российско-китайская граница на всем ее протяжении стала поясом мира и многопланового сотрудничества.

Практическое взаимодействие между нашими странами в торгово-экономической, инвестиционной, финансовой, энергетической, научно-технической, сельскохозяйственной, межрегиональной и иных сферах развивается быстрыми темпами. Эффективно функционирует разветвленный механизм регулярных встреч глав правительств России и Китая, в состав которого входят несколько десятков двусторонних комиссий, подкомиссий и рабочих групп, охватывающие практически все сферы двустороннего сотрудничества.

Существенно упрочилась социальная и общественная база российско-китайских отношений. В результате реализации масштабных проектов Годов России в Китае и Китая в России, русского и китайского языков, туризма и дружественных молодежных обменов достигнут значительный прогресс в развитии гуманитарных связей, укреплении взаимопонимания и дружбы между народами двух стран. Проведение в 2016–2017гг. перекрестных Годов СМИ придаст дополнительный импульс двусторонним гуманитарным обменам.

Последовательное и всестороннее развитие российско-китайских отношений отвечает коренным интересам России и Китая. Оно принесло реальную пользу народам двух стран, служит делу упрочения мира, безопасности и стабильности в региональном и глобальном измерениях. Итоги реализации на протяжении последних пятнадцати лет Договора и заложенный в нем потенциал развития российско-китайского партнерства и стратегического взаимодействия дают все основания с оптимизмом смотреть в будущее отношений между нашими странами.

III

Основываясь на концепции дружбы, передающейся из поколения в поколение, заложенной Договором о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой, и исходя из общих целей, Стороны заявляют о готовности

— выступая за право партнера на самостоятельный выбор пути развития и общественно-политического устройства, решительно поддерживать друг друга по вопросам, затрагивающим их ключевые интересы, в том числе обеспечение суверенитета, территориальной целостности и безопасности;

— наращивать и углублять сотрудничество по всем направлениям с учетом нового этапа отношений всеобъемлющего равноправного доверительного партнерства и стратегического взаимодействия, взаимной поддержки, совместного процветания и дружбы, передающейся из поколения в поколение, рассматривая это в качестве приоритетного вектора своей внешней политики;

— поддерживать и развивать стратегический доверительный диалог на высшем и высоком уровне, повышать эффективность действующих и по необходимости создавать новые механизмы двустороннего межправительственного, межпарламентского, межведомственного, межрегионального сотрудничества;

— обеспечивать стабильное и динамичное развитие двусторонней торговли, постепенно совершенствовать ее структуру, создавать необходимые условия для увеличения объема двустороннего товарооборота до 200 млрд. долларов США к 2020 году, наращивать объемы взаимных инвестиций, вырабатывать инновационные формы сотрудничества;

— на комплексной основе продвигать сотрудничество в нефтегазовой, угольной, электроэнергетической сферах, а также в области возобновляемых источников энергии и энергетического оборудования, формировать стратегические, долгосрочные отношения энергетического партнерства на взаимовыгодной основе;

— придерживаясь комплексного подхода, способствовать развитию российско-китайского всестороннего практического взаимовыгодного сотрудничества в атомной сфере на основе баланса интересов Сторон;

— интенсифицировать поиск новых форм научно-технического и инновационного сотрудничества в интересах обеспечения комплексного взаимодействия при проведении совместных фундаментальных исследований и высокотехнологичных разработок по приоритетным направлениям, а также в процессе их коммерциализации и внедрения результатов научных исследований в производство;

— основываясь на принципе мирного использования космического пространства, всесторонне содействовать реализации Программы российско-китайского сотрудничества в области космоса на 2013–2017 гг., углублять сотрудничество по таким крупномасштабным проектам, как дистанционное зондирование Земли, изучение Луны и дальнего космоса, ракетные двигатели, электронная компонентная база. Последовательно продвигать практическое взаимодействие в сфере спутниковой навигации: способствовать дальнейшему совмещению и взаимодополнению российской системы «ГЛОНАСС» и китайской системы «БЭЙДОУ»;

— расширять и углублять сотрудничество между регионами двух стран, активно применяя опыт, накопленный, в частности, в форматах «Дальний Восток России – Северо-Восток Китая» и «Волга – Янцзы», совершенствовать формы и механизмы взаимодействия, нацеленные на реализацию важных проектов и создание новых точек роста сотрудничества;

— по линии государства, Российско-Китайского комитета дружбы, мира и развития и других общественных организаций оказывать всестороннее содействие сотрудничеству в области образования, культуры, здравоохранения, спорта, средств массовой информации, туризма, киноискусства, архивного дела, молодежных обменов, в особенности осуществлению таких совместных проектов, как Годы российских и китайских СМИ, постоянно действующая выставка, посвященная VI съезду КПК, и совместный российско-китайский университет на базе МГУ им. М.В.Ломоносова и Пекинского политехнического университета в г. Шэньчжэне.

— развивать контакты и сотрудничество, укреплять традиционную дружбу между вооруженными силами России и Китая как важный компонент российско-китайских отношений всестороннего стратегического взаимодействия и партнерства.

IV

Россия и Китай исходят из того, что мировая архитектура претерпевает ускоренную эволюционную трансформацию в связи с происходящим перераспределением сил на мировой арене. Продвижение к полицентричной модели мироустройства, усиление стран с новыми и нарождающимися рынками и развивающихся государств уже стало необратимой тенденцией исторического процесса. В то же время обостряются противоречия, связанные с неравномерностью развития, углублением разрыва между уровнями благосостояния стран, борьбой за ресурсы, доступом к рынкам сбыта,появились тенденции к ухудшению ситуации с глобальной стратегической стабильностью. В различных точках земного шара сохраняются многочисленные конфликты, которые зачастую решаются силовыми методами, по‑прежнему весьма серьезна террористическая угроза.

Заметное влияние на международную обстановку оказывают последствия глобального финансового кризиса. На фоне сохраняющихся низких темпов экономического роста наблюдается высокая волатильность валютных и сырьевых рынков. Не способствуют укреплению международного сотрудничества создание закрытых торговых объединений, осуществление односторонних санкций, использование экономических рычагов, включающих разного рода ограничительные механизмы, и другие шаги, направленные на дробление глобального экономического пространства и оказывающие возрастающее деструктивное воздействие на систему международных экономических отношений.

Перед лицом вызовов в мировой политике и экономике Россия и Китай выступают за укрепление координации в решении глобальных проблем в духе открытости, солидарности и взаимовыгодного сотрудничества, содействие развитию международного политического и экономического порядка в направлении большей справедливости и рациональности в соответствии с целями и принципами Устава ООН, другими основополагающими нормами международного права, развитие конструктивного диалога и партнерства между цивилизациями, укрепление согласия и взаимообогащения различных культур и религий. Стороны подчеркивают необходимость уважения независимого выбора своего будущего народами всех стран, а также мирного урегулирования споров политическими и дипломатическими средствами на основе принципов равной и неделимой безопасности при взаимном учете интересов и строго в рамках правового поля. Они поддерживают идею принятия Генеральной Ассамблеей ООН резолюции о недопустимости интервенции и вмешательства во внутренние дела государств, выступают против смены режима в любой стране путем незаконного вмешательства извне, а также экстерриториального применения государствами национального права в нарушение международного права. Россия и Китай согласились, что введение односторонних санкций, выходящих за рамки согласованных в Совете Безопасности ООН, не соответствует нормам международного права, подрывает закрепленные Уставом ООН полномочия Совета, снижает эффективность его действующих санкционных режимов, наносит непропорциональный ущерб государствам, против которых они направлены, а также при экстерриториальном применении негативно сказывается на третьих странах и международных торгово-экономических отношениях в целом.

Россия и Китай как основные державы – победительницы во Второй мировой войне, основатели Организации Объединённых Наций и постоянные члены Совета Безопасности ООН будут твердо отстаивать итоги Второй мировой войны, выступать против попыток отрицания, искажения и фальсификации ее истории, защищать авторитет ООН, решительно осуждать действия, направленные на обеление фашизма, милитаризма и их пособников и очернение освободителей, делать все возможное для того, чтобы не допустить повторения трагедии мировой войны.

Основываясь на своем успешном опыте установления и развития межгосударственных отношений нового типа, ядром которых являются сотрудничество и взаимная выгода, Россия и Китай призывают все государства укреплять центральную роль Организации в международных делах, прерогативы Совета Безопасности по поддержанию международного мира и безопасности. В этом контексте реформа Совета Безопасности ООН должна быть нацелена на усиление сплочения и взаимодействия в ООН и Совете Безопасности, приносить реальную пользу продвижению мира, безопасности и развития человечества. Добиваться этого необходимо путем равноправных межправительственных переговоров и выработки решения на основе широкого единства мнений. Необходимо продолжать упорную работу без установления искусственных временных ограничений с целью выработки зрелого проекта реформы, по которому будет достигнуто максимально широкое согласие государств-членов.

Россия и Китай заявляют о всемерном осуждении терроризма во всех его формах и проявлениях. Никаким террористическим актам не может быть оправдания по идеологическим, религиозным, политическим, расовым, этническим либо иным мотивам. Стороны отмечают, что причиной текущего тревожного положения дел в этой области являются не только внутренние политические и социально-экономические проблемы в странах Ближнего Востока и Северной Африки, но и произвольное вмешательство во внутренние дела государств, в том числе под предлогом «продвижения демократии».

Россия и Китай преисполнены решимости последовательно укреплять сотрудничество в противодействии терроризму. Они считают, что ключом к успеху мирового сообщества в такой многоплановой работе является создание «единого фронта» борьбы с терроризмом и экстремизмом при центральной координирующей роли ООН, на основе ее Устава, норм и принципов международного права, без политизации, «двойных стандартов» и предварительных условий.

Стороны отмечают плодотворное российско-китайское взаимодействие в деле обеспечения международной безопасности путем активного противодействия возросшим угрозам террористических атак с использованием токсичных химикатов и биологического оружия и выступают за начало переговоров на Конференции по разоружению в Женеве о разработке международной Конвенции по борьбе с актами химического и биологического терроризма.

Россия и Китай убеждены, что для повышения результативности многосторонних усилий требуется комплексный подход, включающий борьбу с распространением террористической и экстремистской идеологии и пропаганды, эффективное взаимодействие государств и их компетентных органов в сфере обмена информацией, совместное пресечение террористической активности, а также установление надежного заслона для финансирования и материально-технической подпитки терроризма. Принципиально важной в этой связи Стороны считают задачу эффективного выполнения соответствующих резолюций Совета Безопасности ООН, а также рекомендаций ФАТФ, нацеленных на укрепление режима выявления и пресечения каналов финансирования террористических группировок.

Стороны исходят из большой важности для двух государств и мира в целом безопасного, стабильного и процветающего информационного пространства. Будучи крупными сетевыми государствами, Россия и Китай призваны прилагать усилия к поддержанию информационной безопасности, продвигать создание нового порядка в глобальном информационном пространстве, содействовать инновациям в информационных технологиях, способствовать развитию цифровой экономики, создавать сетевые площадки культурных обменов общего доступа, защищать мир и стабильность на планете, совместно выступать за создание информационного пространства мира, безопасности, открытости и сотрудничества, построение сообщества единой судьбы на сетевых просторах, с тем чтобы сеть Интернет приносила еще большую пользу народам двух стран и всего мира.

Принципы неприменения силы, уважения государственного суверенитета и основных прав и свобод человека, невмешательства во внутренние дела государств, закрепленные в Уставе ООН, также применимы в информационном пространстве. Сетевой суверенитет является продолжением и расширением государственного суверенитета в информационном пространстве. Необходимо строго соблюдать и уважать принцип сетевого суверенитета, поддерживать разумные требования государств о защите своей безопасности и развития, выступать против вмешательства во внутренние дела других государств посредством информационного пространства.

Стратегические подходы двух государств к вопросам обеспечения международной информационной безопасности и управления сетью Интернет совпадают. Усилия всего международного сообщества должны быть направлены на предотвращение конфликтов в информационном пространстве и недопущение использования информационно-коммуникационных технологий для осуществления деятельности, подрывающей мир и стабильность.

Стороны исходят из стратегической задачи интернационализации управления сетью Интернет и необходимости обеспечения равных прав для всех государств на участие в ее управлении и справедливом распределении базовых ресурсов сети Интернет, полноценного обеспечения важной роли ООН, национальных правительств, компаний и международных организаций, поиска и выработки повсеместно признаваемых международных правил ответственного поведения государств, содействия созданию многосторонней, демократичной и транспарентной системы управления Интернетом.

Россия и Китай с удовлетворением заявляют об углублении и расширении двустороннего сотрудничества в области использования информационного пространства. Они будут и далее активно развивать кооперацию на этом направлении, укреплять взаимодействие и продвигать совместные инициативы, нацеленные на предупреждение и борьбу с использованием сети Интернет для осуществления вредоносной, преступной и террористической деятельности. Усиливать защиту несовершеннолетних в сети во избежание ущерба от Интернета для будущего человечества.

Стороны подтверждают свою твердую решимость продолжать сотрудничество в целях обеспечения финансовой стабильности, поддержки уверенного, устойчивого и сбалансированного роста с учетом интересов всех участников международных отношений, а также свою настроенность на формирование открытой мировой экономики, характеризующейся справедливой конкуренцией.

Россия и Китай подтверждают, что многосторонняя торговая система является безусловной фундаментальной основой современной мировой торговли. В этой связи они подчеркивают центральную роль Всемирной торговой организации в согласовании универсальных принципов и норм глобальной торгово-экономической архитектуры.

Стороны отмечают, что одним из важнейших условий устойчивого и инклюзивного развития мировой торговли является успешное продвижение многосторонних торговых переговоров. Региональные торговые соглашения должны органично дополнять, а не подменять правила и нормы многосторонней торговой системы. Стороны убеждены в необходимости обеспечения гармонизации региональных интеграционных договоренностей, а также их транспарентности по отношению к неучаствующим сторонам.

Россия и Китай приветствуют принятие на Саммите развития ООН в сентябре 2015 года Повестки дня в области устойчивого развития на период до 2030 года (Повестка-2030). Она воплотила сбалансированность и взаимопереплетение всех трех компонентов устойчивого развития: экономического, социального и природоохранного. Стороны подтверждают приверженность осуществлению Повестки-2030 и призывают к наращиванию усилий на всех уровнях с учетом разных национальных реалий, возможностей и уровней развития и при уважении национальных стратегий развития и приоритетов. Россия и Китай выступают за продолжение конструктивного взаимовыгодного сотрудничества в рамках организаций системы развития ООН.

Стороны подчеркивают, что реализация конкретных стратегий и мер, обозначенных в Аддис-Абебском плане действий – итоговом документе третьей Международной конференции ООН по финансированию развития (июль 2015 года), будет способствовать возрождению Глобального партнерства в интересах устойчивого развития и выполнению Повестки-2030. Признавая, что каждая страна несет главную ответственность за свое экономическое и социальное развитие, Россия и Китай выступают за принятие международным сообществом активных мер, направленных на мобилизацию и более эффективное использование финансовых ресурсов, создание и укрепление национального потенциала, прежде всего в производственных областях, а также передачу странам экологически безопасных технологий на взаимно согласованных условиях. Стороны отмечают, что национальные усилия в области развития необходимо поддерживать формированием благоприятных условий в мировой экономике, а также путем совершенствования механизмов глобального экономического управления.

Россия и Китай высоко оценивают Парижское соглашение по итогам 21-й Конференции Сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК). Они подтверждают готовность к активной и конструктивной работе по выполнению решений Конференции Сторон РКИК, необходимых для вступления в силу и имплементации Парижского соглашения.

Стороны отмечают важную роль широкого применения природного газа как экологически дружелюбного топлива, способного обеспечить плавный и экономически эффективный переход к «чистой» энергетике, ограничение выбросов углекислого (парникового) газа будет содействовать достижению целей Парижского соглашения.

Россия и Китай способствуют конструктивному взаимодействию различных цивилизаций, выступают за их взаимообогащение, уважение многообразия и культурных различий, приветствуют совместные инициативы гражданского общества двух стран в вопросах налаживания диалога культур и цивилизаций. Содействовать сотрудничеству общественных организаций в этой области призваны подписанный в мае 2016 года в Пекине меморандум о взаимодействии между крупной международной неправительственной организацией с весомым российским участием «Мировой общественный форум «Диалог цивилизаций» и Китайским фондом имени Сун Цинлин, а также совместная работа российских и китайских негосударственных структур и ассоциаций других стран по продвижению инициативы Великого шелкового пути как культурного моста, связывающего традиции народов и стран, через которые он проходил. Это получило отражение, в частности, в решениях состоявшегося в апреле 2016 года в Баку (Азербайджан) VII Глобального форума действующего под эгидой ООН Альянса цивилизаций.

Россия и Китай продолжают развивать сотрудничество в сфере прав человека в целях обеспечения: равного внимания к гражданским, политическим, экономическим, социальным, культурным правам и к праву на развитие; уважения культурного и цивилизационного разнообразия, традиционных ценностей и различных моделей развития при продвижении прав человека; поощрения взаимодействия и конструктивного диалога; противодействия политизации международной правозащитной повестки дня, а также использованию прав человека в качестве предлога для вмешательства во внутренние дела государств.

Россия и Китай отмечают, что за 15 лет своей деятельности Шанхайская организация сотрудничества заняла достойное место в ряду авторитетных и влиятельных международных и региональных организаций, стала действенным фактором обеспечения безопасности, стабильности и устойчивого развития в современной системе межгосударственных отношений.

Стороны придают важное значение совместной работе в рамках ШОС по таким направлениям, как борьба с новыми вызовами и угрозами, в первую очередь с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом, незаконным оборотом наркотиков и оружия, другими видами организованной и транснациональной преступности, как укрепление экономических и гуманитарных связей.

Стороны подтверждают приверженность принципу открытости ШОС и уверены, что полноформатное подключение Индии и Пакистана, а также рассмотрение в позитивном ключе заявок Ирана и других стран на присоединение к ШОС повысит политические и экономические возможности Организации, будет способствовать росту ее авторитета на международной арене.

Российская Сторона активно поддерживает председательство Китайской Стороны в «Группе двадцати» в 2016 году и намерена совместно способствовать успешному проведению саммита этого объединения в Ханчжоу. Стороны совместно с другими ее членами будут поддерживать роль «Группы двадцати» в качестве главного форума международного экономического сотрудничества, укреплять взаимодействие по координации макроэкономической политики, с помощью структурных реформ, инноваций и других средств прилагать усилия к повышению потенциала средне- и долгосрочного роста, способствовать совершенствованию глобального управления в сферах экономики, финансов и энергетики, содействовать международной торговле и инвестициям, содействовать реализации Повестки-2030, вносить вклад в глобальное инклюзивное и устойчивое развитие.

Россия и Китай приветствуют успешное председательство Российской Федерации в БРИКС, завершившееся в феврале 2016 года. Они отмечают, что общими усилиями стран БРИКС это объединение вышло на новый уровень стратегического взаимодействия, основанного на принципах открытости, солидарности, равенства, взаимопонимания, инклюзивности, взаимной выгоды. Оно укрепило свои позиции в качестве влиятельного фактора мировой политики и экономики, важного механизма реагирования на возникающие вызовы и угрозы миру и безопасности, инструмента для наращивания сотрудничества в решении финансовых и экономических вопросов, содействия устойчивому развитию, решения проблем, связанных с искоренением нищеты, неравенства и безработицы.

Стороны подчеркивают, что БРИКС сделал большой шаг вперед по пути диверсификации и институционализации сотрудничества. Принята Стратегия экономического партнерства БРИКС, запущены Пул условных валютных резервов и Новый банк развития, принявший решение о финансировании первых проектов, созданы новые форматы взаимодействия на различных направлениях.

Россия и Китай выражают поддержку председательству Индии в БРИКС, его нацеленности на сохранение и наращивание темпов многопрофильного сотрудничества в рамках объединения.

Стороны полагают, что встречи министров иностранных дел России, Индии и Китая (РИК) являются важным механизмом внешнеполитической координации по ключевым вопросам современности, способствующим укреплению доверия, взаимопонимания, дружбы и стратегического партнерства участников. Россия и Китай готовы активно работать в целях дальнейшего расширения практического сотрудничества в данном формате по таким направлениям, как развитие диалога по проблематике АТР, сопряжение региональных экономических инициатив, укрепление взаимодействия в области безопасности, координация шагов в рамках ведущих многосторонних объединений.

Россия и Китай сходятся во мнении, что Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР) уверенно закрепляется в качестве движущей силы мирового роста. В этом контексте они подчеркивают актуальность создания в АТР открытой, инклюзивной, всеобъемлющей и прозрачной системы межгосударственных отношений, основанной на неукоснительном соблюдении норм международного права, принципах равной и неделимой безопасности, мирного урегулирования споров, неприменения силы или угрозы силой, а также коллективном поиске ответов на существующие вызовы и угрозы с учетом законных интересов всех стран региона. Стороны намерены продвигать согласованные позиции по данной проблематике в рамках Восточноазиатского саммита.

Россия и Китай подтверждают приверженность поддержанию законного порядка на море на основе принципов международного права, как, в частности, зафиксировано в Конвенции ООН по морскому праву 1982 года. Все соответствующие споры должны урегулироваться мирным путем на основе дружественных переговоров и договоренностей между заинтересованными сторонами, без их интернационализации и вмешательства извне. В этой связи Стороны призывают к полному уважению всех положений вышеупомянутой Конвенции, а также Декларации о поведении сторон в Южно-Китайском море и Руководящих принципов ее реализации.

Россия и Китай отмечают необходимость наращивания координации и практического сотрудничества в таких региональных многосторонних механизмах, как форум «Азия–Европа», Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии, Диалог по сотрудничеству в Азии.

Стороны выражают готовность продолжить укрепление координации по углублению сотрудничества с АСЕАН, совместно продвигать сотрудничество по борьбе с терроризмом и трансграничной преступностью, а также взаимодействие в рамках Восточноазиатских саммитов, Регионального форума АСЕАН по безопасности (АРФ) и Совещаний министров обороны стран – членов АСЕАН с диалоговыми партнерами («СМОА плюс»), способствуя их укреплению в качестве ведущих механизмов взаимодействия в сфере обеспечения мира и стабильности в АТР и важных элементов формирующейся региональной архитектуры.

Россия и Китай подчеркивают важность роли форума «Азиатско-тихоокеанское экономическое сотрудничество» как наиболее представительной диалоговой площадки по вопросам регионального экономического сотрудничества, торговли и инвестиций в АТР, выражают обоюдную готовность и далее тесно координировать шаги и предпринимать практические действия в данном формате в целях углубления региональной экономической интеграции и содействия формированию Азиатско-тихоокеанской зоны свободной торговли на основе учета интересов всех экономик региона, совместно способствовать открытости, росту и процветанию в АТР.

Стороны подчеркивают первостепенное значение, придаваемое ими реализации российско-китайской договоренности о сотрудничестве по сопряжению строительства Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и Экономического пояса Шелкового пути, зафиксированной в соответствующем Совместном заявлении от 8 мая 2015 года. Россия и Китай выступают за создание евразийского всеобъемлющего партнерства, основанного на принципах открытости, транспарентности и учета взаимных интересов, в том числе с возможным подключением стран – членов ЕАЭС, ШОС и АСЕАН. В этой связи главы государств поручили правительствам двух стран проработать по линии компетентных ведомств и предложить меры по реализации этой инициативы в целях содействия углублению интеграционных процессов в регионе.

Россия и Китай подтверждают обоюдное желание видеть Корейскую Народно-Демократическую Республику процветающим и успешно развивающимся государством, активным и конструктивным участником международной жизни, в том числе в таких сферах, как мирная атомная энергетика и освоение космического пространства в мирных целях. В то же время Стороны неизменно привержены целям денуклеаризации Корейского полуострова, не приемлют ракетно-ядерную стратегию Пхеньяна, исходят из того, что практическая имплементация суверенного права КНДР на мирный атом и мирный космос возможна только после выполнения в полном объеме всех соответствующих требований СБ ООН.

Россия и Китай подчеркивают необходимость решения проблем Корейского полуострова политико-дипломатическим путем. Они выражают надежду на то, что все соответствующие стороны осознают контрпродуктивность попыток обеспечить собственную безопасность исключительно путем достижения военного превосходства. Всем заинтересованным сторонам следует придерживаться поиска решения проблем путем диалога и консультаций, в полной мере выполнять Совместное заявление участников шестисторонних переговоров от 19 сентября 2005 г. и соответствующие резолюции СБ ООН, прилагать усилия к скорейшему возобновлению шестисторонних переговоров, продвигать процесс денуклеаризации Корейского полуострова, содействовать разрядке напряженной обстановки на полуострове, поддерживать мир и стабильность в регионе.

Россия и Китай выступают против наращивания внерегионального военного присутствия в Северо-Восточной Азии (СВА), развертывания там нового позиционного района ПРО как тихоокеанского сегмента глобальной ПРО США под предлогом реагирования на ракетно-ядерные программы КНДР. Стороны не приемлют эскалацию военно-политической конфронтации и раскручивание в регионе гонки вооружений.

Россия и Китай призывают страны СВА начать предметную работу по разрядке военно-политической напряженности в регионе, снижению уровня военной активности, нормализации двусторонних отношений, развитию взаимовыгодного сотрудничества, что создаст условия для формирования механизма мира и безопасности в СВА; на этой основе приступить к построению многосторонних институтов взаимного доверия и безопасности на равной и недискриминационной основе.

Стороны заявляют о поддержке суверенитета, независимости, единства и территориальной целостности Сирийской Арабской Республики, призывают к скорейшей ликвидации террористической угрозы и прекращению внутреннего вооруженного конфликта в этой стране политико-дипломатическими средствами через широкий межсирийский диалог без предварительных условий и внешнего вмешательства.

Россия и Китай отмечают настоятельную необходимость дальнейшего укрепления режима прекращения боевых действий в Сирии и консолидации усилий в борьбе с международным терроризмом в Сирии при ключевой роли Совета Безопасности ООН, продолжения работы Международной группы поддержки Сирии по содействию мирному разрешению сирийского кризиса.

Стороны отмечают важность запуска в Женеве переговоров под эгидой ООН между представителями властей САР и сирийской оппозиции в интересах определения самими сирийцами будущего страны и выражают намерение содействовать приданию этому процессу подлинно инклюзивного, устойчивого и результативного характера.

Россия и Китай глубоко озабочены развитием гуманитарной ситуации в Сирии и подчеркивают необходимость обеспечения беспрепятственного гуманитарного доступа к пострадавшему населению, оказания помощи беженцам и временно перемещенным лицам, прекращения односторонних санкций, подрывающих экономику страны.

Стороны убеждены, что кризис на Украине не имеет военного решения и должен быть урегулирован политико-дипломатическим путем на основе подписанного 12 февраля 2015 года «Комплекса мер по выполнению Минских соглашений».

Россия и Китай следят за развитием ситуации на ближних подступах к Центральной Азии и выражают обеспокоенность рисками и угрозами региональной безопасности, прежде всего исходящими из Афганистана. Среди них основными являются терроризм, экстремизм, незаконный оборот

Торгово-экономическое сотрудничество между Китаем и Россией вступает в «период стратегической регулировки»

Хотя торговый оборот между Китаем и Россией за последний год сократился на 28,6 проц, это не стоит воспринимать в пессимистическом ключе, надо видеть в этом результат выхода торгово-экономического сотрудничества между Китаем и Россией в «период стратегической регулировки» в связи с новыми условиями. Так считают эксперты, собравшиеся на 3-й Форум мозговых центров высокого уровня по вопросам сотрудничества между Китаем и Евразийским экономическим союзом /ЕАЭС/, проходящий сегодня в Харбине /провинция Хэйлунцзян, Северо-Восточный Китай/.

В работе мероприятия приняли участие более 80 ученых и экспертов от 26 исследовательских структур Китая и 20 мозговых центров ЕАЭС.

«Говоря исключительно об экономике, Китай и Россия вступили в «абсолютно новое состояние», — указывает руководитель Центра российской экономики Научно-исследовательского института по вопросам России, Восточной Европы и Центральной Азии при Академии общественных наук КНР Чэн Ицзюнь. С точки зрения внешней обстановки, произошли значительные изменения в международных экономических условиях, с которыми совместно сталкиваются Китай и Россия. Международный финансовый кризис, европейский долговый кризис и отдельные региональные бедствия и кризисы подорвали возможности развития мировой экономической системы, которая в настоящее время нуждается в достаточно продолжительной рекуперации.

Хотя изменения внешних факторов влияют на китайско-российскую торговлю, однако нельзя игнорировать и отдельные структурные проблемы, которые сохраняются в рамках двустороннего торгово- экономического сотрудничества. Как указывает заместитель директора Института Дальнего Востока РАН Андрей Островский, Китай и Россия в этой сфере в основном полагаются на торговлю товарами, что органичивает расширение торгового оборота между странами.

«Текущее состояние и перспективы торгово-экономического сотрудничества между Китаем и Россией вовсе не вызывают пессимизм и упадок духа. Двустороннее сотрудничество по данному направлению в настоящее время развивается по здоровому пути», — отмечает постоянный заместитель руководителя Научно-исследовательского центра общества и развития Евразии Центра по изучению проблем развития при Госсовете КНР Сунь Чандун.

Он подчеркивает, что, несмотря на не очень благоприятные цифры по торгово-экономическому сотрудничеству между Китаем и Россией за прошлый год, объемы и качество кооперации в данной сфере продолжают расти, сотрудничество переходит от проектов по таким направлениям, как торговля и энергоресурсы, к области финансов и сельского хозяйства. Постоянно углубляется уровень сотрудничества между Китаем и Россией по различным направлениям.

Чэн Ицзюнь предлагает, что одновременно с дальнейшим развитием и расширением торговли в таких традиционных областях, как энергоресурсы и одежда, Китаю и России следует усиливать обмен информацией, делиться постоянно возникающими в рамках экономических реформ опытом и результатами, поддерживать координацию и обмен опытом в области экономической политики, уделять большее внимание сотрудничеству в таких сферах, как наука, технологии, финансы, сельское хозяйство и инновационная экономика.